12
0
— Не поверишь, автобус жду, — сердито ответила она. — Ключи дома забыла, родители в гостях, тебя нет, мамы твоей нет. Вот сижу, загораю. А тебя где носило? С милфой своей опять обжимался?
— Ох, Настя, откуда такая озабоченность в столь нежном и юном возрасте?
— Открывай, давай, я уж замёрзла.
— Могла бы позвонить.
— И ты бы раньше прибежал?
— Родителям, Настя! Не мне.
— Ясно всё с тобой. Я и телефон дома забыла.
— И куда ж ты так летела, что всё позабывала?
— Не скажу. С тебя чай с мёдом.
Мы зашли в подъезд и начали подниматься по ступеням, но свет не включился.
— Странно, — сказал я. — Постой-ка, я проверю выключатели.
— Да пойдём так, телефоном посвети.
— Нет, погоди.
Я вернулся в тамбур, пощёлкал выключателями
— Пошевелись там! — крикнул я.
Настя сделала несколько шагов и датчик сработал, стало светло. И тут же сверху раздались шаркающие шаги и ворчание.
— Как не выйдешь, света нет. Кто там балуется постоянно…
Мы пошли наверх и встретились со вчерашним длинным и нескладным соседом.
— Здравствуйте, дядя Лёня, — поздоровалась Настя.
— Это вы со светом балуетесь? — недовольно спросил он.
— Нет, мы, наоборот, включили его.
— Включили, — с брюзжанием повторил он. — Нечего выключать было. Так ведь и расшибиться недолго. Хулиганы! Я вот скажу вашим родителям!
Он прошелестел мимо нас, а я проводил его долгим взглядом.
— Что-то этот дядя Лёня часто мне на глаза попадаться стал.
— Да он вечно ползает туда-сюда, целыми днями на лавке сидит у соседнего подъезда. На пенсии делать нечего."
"— Так он вроде не старый.
— А он инвалид какой-то там.
— Понятно.
Мы зашли домой, и Настя сразу побежала на кухню.
— Ты есть хочешь, Красивый?
— Да, приготовь что-нибудь.
— Женщина не создана для кухни! — парировала она, проверяя, что есть в холодильнике.
— А для чего создана женщина?
— Для обожания, Красивый. Для обожания.
— Пожалуй, — усмехнулся я, — придётся обожать женщину, глядя на неё из окна.
— В смысле? — не поняла она.
— Как сидит она на скамейке у подъезда и мёрзнет, поскольку для кухни оказалась непригодной.
— Абьюзер! — воскликнула Глотова.
— Я не знаю, что это значит.
— Конечно, не знаешь. Давай, говори, как твою эту делать. Как она?
— Шакшуку?
— Вот-вот…
* * *Мама пришла поздно, но я ещё не спал. Учил уроки. После тренировки и вылазки к Эдику, после встречи с недавним прошлым, представшим передо мной в виде развалин прошлого, окунуться в науки было свежим глотком. Особенно, с учётом того, что удвоенными силами Серёжи Краснова и Серёжи Бешметова это получалось очень неплохо.
— Ты чего не спишь так поздно? — удивилась мама.
— К экзаменам готовлюсь, — улыбнулся я. — И тебя вот жду. Ты есть хочешь?
— Нет. Мы на посту ужинали. Маринка торт принесла манговый. У неё день рождения вчера был.
— Хороший?
— Торт? Да. Вкусный.
