Вся правда, вся ложь

Двухэтажный особняк с мансардой, кованый козырек тоже имелся. Земля тут на вес золота, тротуар узкий, забор не поставишь, но он все-таки был, почти вплотную к дому, невысокий, из железных прутьев. Прямо напротив двустворчатой дубовой двери калитка с переговорным устройством.

Я нажала кнопку вызова, заподозрив, что наша встреча с гражданином Ташмухамедовым не состоится.

— Вам кого? — поинтересовался женский голос.

— Простите, я ищу Арсалана Ташмухамедова. — Долгая пауза. Я топталась рядом с калиткой, совсем уж собралась звонить вторично и тут услышала:

— Что вам надо? — Голос женский, но ничего общего с предыдущим не имел. Звучал он, кстати, очень сердито, впрочем, и первая дама особой приветливостью похвастать не могла.

— Я по поручению адвоката Завьяловой, хочу встретиться…"

"— Мне не нужен адвокат, — отрезала мадам, но вдруг интонация изменилась, в голосе появилась настороженность. — Это какая Завьялова, дочка Константина Викторовича?

«Вот что значит быть представителем славной фамилии», — подумала я удовлетворенно и ответила:

— Да, Агата Константиновна.

Вновь пауза.

— Заходите, — услышала я. Щелчок — и калитка открылась, а вслед за этим распахнулась створка дубовой двери. Пожилая женщина стояла на пороге, ожидая, когда я подойду.

Пока я гадала, является ли она хозяйкой дома, тетка взяла у меня из рук пальто и молча кивнула в глубь коридора. Я стянула сапоги и, не дождавшись тапочек, поспешила в ту сторону.

Путь мой лежал в просторную гостиную с огромной хрустальной люстрой, лепниной и диванами красного бархата. На одном таком диване сидела женщина со светло-пепельными волосами, уложенными в замысловатую прическу. Гладкое лицо, лишенное выражения, точно передо мной не женщина, а кукла, хотя кукла, безусловно, красивая. Бывший сказал, ей за пятьдесят, в это было невозможно поверить, но и приблизительный возраст я назвать затруднялась. В общем, красивая кукла без возраста. Тут она заговорила, и от красоты ничего не осталось, лицо свезло на сторону, как у парализованной. Может, недавний инсульт, но, скорее всего, неудачная пластическая операция.

— Слушаю вас, — сказала Климова, кивнув на соседний диван. Врать ей бессмысленно, это я поняла сразу, оттого и объяснила цель своего визита — коротко и по возможности правдиво. — Значит, Одинцов теперь ваш клиент? Что-то рано он забеспокоился. Или есть причина? — Я приветливо улыбнулась. — Знаю, знаю, адвокатская этика и все такое… Если хотите знать, его женушка не была такой уж безгрешной.

— Что за грехи за ней водились? — спросила я со всей возможной серьезностью.

— Грехи не грехи, но та еще штучка. Любила валяться на веранде в одном купальнике.

— Что в этом особенного? Принимала солнечные ванны.