8
0Предлагаю выпить…
Берсеньев подозвал официанта и заказал еще вина. На сей раз я выпила его как воду. Не полегчало. «Какой смысл прятаться в бутылке, если неприятности все равно найдут?» — мысленно хмыкнула я. Шаткое равновесие, в котором я пребывала последние дни, трещало по швам. И боль рвалась наружу, я запихивала ее обратно, а она растекалась по всему телу, перехватывая дыхание…
— Н-да, — покачал головой Берсеньев. — Эк тебя ломает… Стасик решил быть твердым, как скала. Может, и правильно. Начни он вилять хвостом, и запросто схлопотал бы пинка. А если тебя немного помурыжить, ты, вполне вероятно, начнешь вилять хвостом сама. И дело сладится. Может, тебе его самой на белый танец пригласить? Если бы ко мне подкатила девица в таком наряде, я припустился бы за ней вприпрыжку… Беда с вами, — вздохнул Берсеньев, сверля меня взглядом. К тому моменту мне уже было все равно: здесь сидеть или бежать сломя голову… От себя, как известно, не убежишь. — Ну, вот, нахальная баба поволокла его танцевать, — продолжал комментировать Берсеньев. — Может, и нам в пляс удариться?
Сергей Львович в самом деле поднялся и потянул меня за руку, я отправилась за ним, точно овца на закланье. В толпе танцующих Стас оказался далеко, в нашу сторону не взглянул, сосредоточившись на своей спутнице… Это я ступала по полу, точно по раскаленным углям, а ему, похоже, было все равно… Ты еще зарыдай от жалости к себе… Хочешь с ним поговорить? Ну, так подойди, предложи проследовать в бар для приватной беседы… вот только что ты ему скажешь? Мне невыносима жизнь без тебя, а быть с тобой я не могу. Слишком много всего оказалось между нами. Слишком много…
— Ты мне все ноги отдавила, — буркнул Берсеньев. Я подняла на него взгляд, точно впервые заметив. — Ку-ку, — пропел он. — Это я… не бог весть Что, но ты могла бы из вежливости обратить на меня внимание…
— А ты хорошо танцуешь, — сказала я, радуясь, что Берсеньев прервал бесконечный поток моих горестных мыслей.
— Пришлось научиться, — усмехнулся он. — Мой предшественник был помешан на танцульках, поменять привычки человек, конечно, может, а вот внезапно лишиться приобретенных навыков вряд ли.
Музыка стихла, и нам пришлось вернуться за стол.
— Что б еще такого сделать?.. — потер нос Берсеньев. — Надо же как-то заставить его шевелиться. Редкого терпения человек. Я бы на его месте давно взял тебя за руку и увел отсюда прямиком в свою постель. Ты бы, конечно, повопила, подрыгала ногами и даже съездила мне по морде пару раз, но к утру непременно бы стихла и потихоньку начала мурлыкать.
— Ему мое мурлыканье на хрен не нужно, — усмехнулась я."
"— Уверена? Ну, что ж, тебе видней… будем считать, я сделал все, что мог.
Остаток вечера я слушала трепотню Берсеньева и наливалась дорогущим вином.
