9
0— сказал я, — как звали того мужика, что был много лет директором-распорядителем в «Сентинел»?
Он нехотя повернулся ко мне.
— Ты имеешь в виду Бертцера?
Я поднял руку:
— Точно, Бертцер! Нельзя ли его спросить?
Тарн молча взирал на меня. Глубоко затянулся сигаретой.
И наконец произнес:
— Послушай, я не могу вести частные расследования...
— Понимаю. Но где найти Бертцера?
Тарн сидел молча довольно долго. Его вроде трясло.
Наконец он сказал:
— Тебе надо знать одну вещь. Тут, в редакции, не пытайся отличиться. «Утренняя газета» — это царство посредственностей, управляемое слабым и тщеславным карьеристом. Что бы ты ни делал, какими бы мотивами ни руководствовался, тебя будут подозревать в одном: в попытке укрепить собственное положение. Все будут уверены, что ты всего лишь выслуживаешься, лишь пытаешься добиться для себя новых привилегий. В «Утренней газете» главное — не действительность, не истина, не увлеченность или рутинная журналистская работа над тем, что важно в этот день. В «Утренней газете» главное — карьера. Карьера посредственностей. И знаешь почему?
— Да, — сказал я. — Они ко всему относятся серьезно.
Наконец-то он улыбнулся:
— Посредственности всегда серьезны. Это единственное, чем они могут похвастаться. Но тут другое: они составляют большинство. Подавляющее большинство.
— О'кей, — сказал я. — Где найти Бертцера?
Он взглянул на меня как-то неуверенно. Потом засмеялся и сказал:
— Ну да, ты же «только фотограф». Правильный ты сделал выбор. Журналистика — это искусство смешного.
— Прекрасно. Как насчет Бертцера?
Тарн поднялся со стула."
"— В книге его нет. Помнится, в прошлом году мы его едва разыскали — ну, когда «Сентинел» был продан. Где-то у нас есть его номер.
Он погрузил дрожащие пальцы в картотеку. Неуклюже пролистал пачку бумаг, сняв их с полки. Сигаретный дым ел ему глаза.
— Вот черт, — выругался он. И пошел к компьютеру на столе в углу. Врубил его, начал производить какие-то манипуляции. — Он, конечно, вот тут.
— Где это? — спросил я.
Тарн положил дымящуюся сигарету на край стола.
— У нас все шведы внесены в компьютер, — сказал он, тюкая по клавишам. — Мы арендуем банк данных у Центрального статистического бюро. Ага, вот он!
Я поднялся, чтобы посмотреть. На экране светился адрес: Бертцер Карл Юнас, род. 4 апреля 1927, Адмиральская улица, 48, 13300 Сальтшёбаден.
— Ему неплохо живется, — сказал Тарн. — И у него секретный телефон.
Тарн пошел снова к своему столу. Снова взял вечерку. Дым от сигареты плыл к потолку. Я взглянул на экран еще раз.
— A y тебя в этом банке и все номера автомобилей есть?
Я ему явно надоел.
— Позвони в справочную автоинспекции.
— Полдня висеть на телефоне.
— Позвони в справочную Висбю или Лулео.
— А кроме того, сегодня воскресенье, — добавил я.
