Время действовать

Руки над головой!

Спокойный голос отозвался:

— Выхожу. Здесь оружия больше нет.

— Выходи медленно. Руки повыше.

Зверь пнул Гугге ногой и свалил его на землю. Кончик мачете он держал вплотную к его спине.

Ролле, загорелый и уверенный, улыбался, выходя из дверей. Он взглянул на ирландца, на Гугге, на Зверя и на меня.

— Кто из вас повесил Юлиуса Боммера? — спросил я.

Ролле показал кивком и опустил руки.

— Эти двое, — сказал он.

Я наставил пистолет ему прямо в лицо.

— Но ты там был, после?

Он улыбнулся, глядя в землю:

— Мы были в доме одновременно, ты и я.

Я промолчал. Зверь опустился на колени возле ирландца.

— Мне надо было забрать дискету. На ней — весь наш план.

— Значит, это ты ехал на «порше» Густава?

Он кивнул, улыбаясь своей вежливой улыбкой.

— Что ты понимаешь в компьютерах?

— Ни хрена не понимаю.

Ролле медленно поднял руки и развел их в стороны.

— А теперь я пойду к машине, — сказал он любезно, — и уеду отсюда.

Он взглянул на меня, прежде чем повернуться. Потом опустил взгляд и двинулся к «вольво».

— Тебе придется стрелять, чтобы меня остановить, — сказал он.

Я опустил тяжелый пистолет.

— Не к той машине, — сказал я.

Ролле обернулся и взглянул на меня, посмеиваясь.

— О, прости, я забыл, — сказал он. — Деньги!

Я прошел с ним до черного «БМВ» и обыскал машину. Ни оружия, ни денег. Пусто.

— Мы ее одолжили на долговременной стоянке, — сказал он с улыбкой.

Зверь подошел, ступая по гравию. Я передал ему тяжелый пистолет. Он поставил его на предохранитель и сунул за ремень.

Ролле улыбнулся ему, садясь в «БМВ». Он спешил. Машина покатилась вниз по склону еще даже до того, как заработал мотор.

Я повернулся к Зверю.

— Ну, что с ним?

— Ты в такое местечко ему пульнул! Жить-то он будет. Но до самый свой смерть будет петь фальцетом.

19

Мы разорвали простыню и забинтовали окровавленного ирландца.

Он с ненавистью глазел на меня, но не говорил ни слова. Светлые глаза горели злобой. Гугге мы связали по рукам и ногам.

— Это не я, — попробовал он оправдаться.

— Слушай, — сказал я, — этот ирландский садист никогда бы не справился с Юлле в одиночку.

Он замолчал. Но снова пустился в разглагольствования, когда пришлось отвечать на вопросы.

В доме можно было ходить по щиколотку в деньгах. Люк в овощной погреб под кухней был открыт. Там стояли мешки с деньгами от первого ограбления броневика, в Фарсте. Сегодняшняя добыча была погружена в «вольво».

Они собирались ехать в Хельсингборг. В Йончёпинге ждал специально оборудованный фургон. В нем они хотели спрятать деньги. Гугге охотно во всем признавался, детали так и перли из него.

План был простой и эффективный, незамысловатый, без выдумок.

Он не имел никакого понятия, кто жил в Бьоркбакка.