8
0
— Все это, — сказал я, — весь этот лес — только ради лисичек!
— Que?
— Единственное, на что он годится. Десятками километров, по всей Швеции. Бесконечные, влажные, холодные леса, что годятся только для одного: лисички собирать.
— Que?
— Ну да, — сказал я, — десятки километров, и ни одного кофейного автомата."
"Зверь пожал плечами. С юмором у него было так себе.
— Остановись и выключи мотор.
Мы спустили стекла и прислушались. Синица поблизости. Вороны чуть подальше. Холодный утренний ветер. Больше ничего.
Зверь завел мотор. Поехали дальше. Еще всего лишь несколько сот метров, и он сказал:
— Смотри, вон там!
Увидеть это смог даже такой следопыт, как я, рядовой охотник — до ночных клубов.
Свежие следы соскальзывавших вбок колес говорили о том, что тяжелая машина только что свернула на неширокую дорожку, которая вела к какой-то летней идиллии под названием Бьоркбакка — так было написано на указателе.
— Давай дальше, — сказал я. — Проедем мимо. Остановимся, лишь когда они не смогут нас услышать.
Сотни метров оказалось достаточно. Дорога выходила к полю и упиралась в легкие воротца. Мы нашли укромное местечко за кустами для «пежо».
— Vamos. — Зверь осклабился и потянулся.
Он открыл моряцкий мешок, пока я рылся в своих фотоаппаратах. Я зарядил маленькую «лейку» и насадил на нее быстро снимающийся объектив. Сунул в карман несколько пленок.
— Готов? — спросил я Зверя.
Ну конечно же, Зверь был готов. Он был готов к новому вторжению в Нормандию. В одной руке он держал обрезанный дробовик, в другой — трехфутовый machete. За спиной был засунут нож, а через плечо висело bola, аргентинское кожаное лассо с шарами.
— Mamma mia, — сказал я.
Он белозубо улыбнулся.
— Дай сюда дробомет, — сказал я.
Он послушно протянул мне пушку, заряженную солью. Скорее всего он меня обманул и дробовик взял, чтобы поторговаться со мной.
Мы пошли сперва по дороге, а потом поднимаясь на бугор, до Бьоркбакка вряд ли было далеко. Частные дороги — дорогое удовольствие. Зверь шел впереди. Он шагал широко, беззвучно по мху, избегая наступать на сухие ветки и отдельные камни. Я шел, пыхтя, за ним.
Вдруг Зверь остановился и подозвал меня жестом, указывая на что-то между стволами деревьев. Вот она, идиллия.
Банальная идиллия. Красный домик с белыми углами, красный нужник в таком же стиле и еще маленькое строеньице — дальше в кустах. Даже автомобили были под стать этой шведской буколике. Черный «БМВ» и серая «вольво», которые стояли наготове с открытыми дверцами.
Идиллия, как многое другое в Швеции. Но с небольшим отклонением.
— Тут по меньшей мере пятьдесят миллионов крон, — шепнул я Зверю.
Он предостерегающе поднял руку.
Из дома вышел человек. Он был рыжий, одет в джинсы и белую рубашку. Мик, ирландец. Он обошел «вольво», крикнул что-то тем, что были в доме.
