При этом товарищи в российском генштабе сказали мне много интересных слов по поводу практикуемой товарищем Тимошенко тактики множества мелких ударов растопыренными пальцами. Такие действия, как правило, не приводят ни к каким положительным результатам, но зато в обязательном порядке влекут за собой тяжелые потери в живой силе у участвующих в этом безобразии войск. И опять же, как правило, эти же войска некоторое время спустя оказываются в глубоком окружении, со всеми вытекающими из этого последствиями. Товарищи и коллеги из будущего никого не обвиняют, но настаивают на том, чтобы порочная практика распыления сил была прекращена, а замешанные в ней военачальники отстранены от командования войсками в боевых условиях, и в первую очередь это касается маршала Тимошенко, который за всю войну, командуя фронтами и направлениями, по сведениям «потомков», не провел ни одной успешной операции, зато потерпел несколько тяжелых поражений с окружениями наших войск и потерями многих сотен тысяч наших бойцов и командиров.
Наверное, от кого-то другого и в другой обстановке Сталин не стерпел бы таких разговоров, но сейчас эти слова произносил маршал Шапошников, причем не от себя, а передавая мнение военного командования потомков.
— Хорошо, Борис Михайлович, мы вас поняли. А теперь скажите, что наши потомки предполагают делать в зоне своей главной ответственности на Западном направлении?"
"— Потомки предполагают, — ответил Шапошников, подходя к расстеленной на столе карте, — что их операции на западном направлении пройдут в два этапа.









