Врата Войны

Более того, под эти требования подходят и некоторые солдаты, в основном из числа тех, которые совмещают сверхсрочную службу с заочной учебой в высших учебных заведениях. Среди наших с мамой новых «квартирантов» есть один такой солдат сверхсрочной службы, по имени Миша, которого сослуживцы беззлобно прозвали «Студентом». Миша, немного смущаясь, сказал, что он учится на историка, но никогда не думал, что лично станет участником исторических событий. Да, никто из нас об этом не думал, а все стали.

Одним словом, как только я прекратила плакать, то немедленно согласилась с полученным предложением, подумав, что мама меня непременно одобрит.

Во-первых — это первый шаг к исполнению моей заветной мечты уехать в другую Россию, а во-вторых — это возможность посмотреть на так называемых покорителей Европы в тот момент, когда сами они побеждены, растеряны и унижены тем, что их гордую выю придавил тяжелый сапог русского солдата. Это будет прекрасная компенсация и за пережитые мною страхи и унижения со стороны интендатуррата Ланге и за смерть моего дорого отца, и за ту меня, которую эти немецкие мерзавцы замучили в другом мире.

В ответ на мое согласие офицеры опустили меня домой, чтобы я из светлого летнего ситцевого сарафана, говорившего о том, что у меня на душе праздник, переоделась во что-то темное и строгое, более соответствующее новой работе, и снова приходила в штаб. Вот-вот должны доставить первых важных пленных, поэтому день (точнее, вечер и ночь) намечается горячий. Ничего, господа, будет вам женщина синий чулок, строгая и беспощадная.

Учительница я или нет?! Кстати, сами российские офицеры называют себя товарищами, но для меня это не более чем просто речевой оборот, потому что на местных товарищей, плохо одетых и вульгарных, они похоже не больше, чем легковой автомобиль марки «Опель» похож на крестьянскую телегу*."

"Примечание авторов: * мадмуазель Варвара (а именно так она себя ощущает) из-за своего юношеского максимализма и идеализации времен «до без царя» делает фундаментальную ошибку, путая внешнее оформление и внутреннее содержание, которое у офицеров России XXI века больше соответствует высокому званию «товарищ».

Но Варваре Истрицкой эта ошибка простительна, потому что этот максимализм не помешает ее профессионализму.

20 августа 1941 года. 15:55. Воздушное пространство в окрестностях базового опорного пункта БТГр-1 в деревне Смолевичи, высота над землей 3000 метров.

Командир второй группы 1-й эскадры пикирующих бомбардировщиков (II/Stg1) гауптман Антон Кайль.