Вперед в прошлое 5 (СИ)

Второй класс тиранит восьмиклассника, стыд и позор!

Над Мишкой, как над Желтковой, издевались все — он был забитым настолько, что никогда не огрызался, молча терпел плевки и побои. Родители перевели его в другую школу, но стало только хуже, и он вернулся. А сейчас он вел себя, как собака, которой предстоит пройти по чужой территории: прибился к людям, с которыми его не тронут обитающие там стаи.

— Можно, — разрешил я.

— Ну зачем нам такой позор? — закатила глаза Наташка.

Пропустив обидное мимо ушей, мальчик поплелся следом, не надоедая нам разговорами.

Как же мне хотелось приехать в школу на мопеде! Но я понимал, что оставить его негде, и моего Карпа могут угнать или разбить из вредности.

Ну и мы условились всей командой собираться возле шелковицы, чтобы идти в школу всегда вместе — пусть понимают, что, если тронут одного, его есть кому поддержать.

Все уже были на месте, Каюк прибежал последним и похвастался, кулаками протирая красные глаза:

— Я вчера полночи читал! Лит-ру готовил заранее. Хочу четверки и мопед. Поможете мне учиться?

— А потянешь? — засомневался Илья. — Ты ж три класса фигней страдал, у тебя в башке стерильно.

Не видать тебе мопеда!

— Поможем, — пообещал я, — но предупреждаю: будет трудно.

Все зависит от того, не высушил ли он себе мозги клеем. Если соображалка у него работает, то нормально учиться Юрка сможет. Правда, по математике будет трояки таскать, но и это со временем поправимо. А если он уродился тупым, как Желткова или Карась, то тут ничего не поделаешь. Он рукастый, не пропадет. Хороший специалист всегда прокормит семью, будь то бухгалтер, профессор или автослесарь."

"— Все в сборе? — спросил Илья, осмотрел собравшихся.

— Саши нет. Где она?

Алиса пожала плечами.

— Проспала, наверное. Она может.

Бежать ее будить было поздно, и мы направились в школу, разделившись и разойдясь по кабинетам уже в здании школы. Расписание еще не составили, вывесили временное, мы переписали его себе в дневники, заметив, что сегодня четвертым уроком 9 «Б» поставили биологию. Значит, на большой перемене надо в библиотеку за учебником.

А сейчас у нас русский, который ведет Вера Ивановна — увлеченный и искренний человек. Учитель с большой буквы, которая всей душой за нас переживает.

Она чуть старше нашей классной, но ей нет тридцати. Все-таки учитель — не профессия, а призвание.

Русский был в двадцать втором кабинете, на втором этаже, в самом конце левого крыла, возле учительской. Наверняка меня там уже ждут люмпены полным составом. Под ложечкой похолодело от дурного предчувствия. Не трусить, Пашка! Они чувствуют страх, а ты сильнее и умнее. Пусть трепещут. Тем более ты не один.

Но ведь это еще сложнее! С меня берут пример друзья, и если я натуплю и облажаюсь, будет большое разочарование.