250
0Не помню, если ли у нее дети, если да, наверняка у них неизлечимая форма энуреза. Самого оторопь берет, стоит посмотреть в ее удавьи глаза.
Илона Анатольевна положила руку ему на плечо.
— Идем.
И мы вошли в учительскую втроем. Там суетились человек пятнадцать учителей, сверялись с расписанием, которое еще не выучили. Никитич была там, что-то писала за столом. Наша классная, Елена Ивановна — тоже, с журналом под мышкой она направилась к выходу, но, увидев нас, решила остаться.
— Здравствуйте, — проблеял Борис — Никитич кивнула и уткнулась в писанину.
Брат продолжил:
— Тамара Никитична, можно мне…
— Я хочу, — шепнул я ему на ухо то, чему учил вчера весь вечер, а Наташка помогала играть роль уверенного в себе человека, который в своем праве требовать.
— Я хочу-у, — хрипнул он, и Никитич подняла голову, пронзила его взглядом, сдвинув очки на кончик носа, мгновенно деморализовав Бориса.
Кулаки сжались сами. Давай, малой, не сдавайся! Набрав в грудь побольше воздуха, он выпалил:
— … Забрать свои рисунки… Которые я вам дал на конкурс! — Борис оглянулся на меня, осмелел и добавил: — Где они? — И продолжил, как мы репетировали: — Я целую неделю над ними работал!
Больше всего я боялся, что она пойдет в отказ: «Какие рисунки? Не было никаких рисунков».
— Мартынов, начнем с того, а твои ли это рисунки?
Борис опять покосился на меня, я кивнул, и он просипел:"
"— Мои, и я готов это доказать хоть сейчас.
Училка зыркнула недобро и процедила:
— Доказывать он вздумал. Пять минут до урока осталось! — Она посмотрела на часы. — На большой перемене приходи в кабинет химии. Поговорим.
Последнее слово она сказала таким тоном, что Борис позеленел.
Все сложилось само! Она сама назначила место встречи… то есть сходки. Потому что беседа наша, чую, больше будет напоминать криминальные разборки с угрозами и взаимными обвинениями. Отпираться при других учителях и грубить Никитич не стала, приберегла яд для личной встречи. Ну, посмотрим. Меня тоже начало потряхивать, потому что память многоопытного взрослого схлестнулась с моим реальным опытом. Если Эрик и мама не додавят Никитича, это придется делать мне. Смогу ли сковырнуть с места бульдозер или начну заикаться, как сейчас — Борис? Может, лучше сразу заручиться поддержкой Илоны Анатольевны и дрэка пригласить?
Пожалуй, лучше пусть с дрэком разговаривает Эрик.
— Илона Анатольевна, и вы приходите… пожалуйста!
— В кабинет химии? — Она покосилась на Никитича. — На большой перемене?
Сейчас скажет: «Зачем мне бросать свои важные дела и ерундой заниматься?» — и это будет логично.
— Приду, — спокойно сказала она, и в ее голосе прозвучала угроза.
