\

Сердце заколотилось.

— Что это? Провокация или свобода?

Медленно прошла вдоль борта и остановилась недалеко от указанного места, облокотившись на него, делая вид, будто оглядываю окрестности. За спиной вновь услышала шепот.

— Я работаю на князя Алекса, госпожа, и вы можете мне верить. Как получилась моя работа здесь у князя Петера, я не могу сказать, а вот передать информацию о вашем нахождении смогу, как только остановимся на дозаправку.

Я прошла еще далее вдоль борта. Страж двигался за мной. Улучшив момент, оглянувшись, задала вопрос, не глядя на него.

— А Петер мне сказал, что остановки не будет, что плывем всего два дня.

— Это неправда. Будем плыть семь дней. Видимо он не хотел ставить вас в известность, дабы не думали о побеге.

— Кстати. Побег. А возможно ли его организовать? Потом спрятаться и подать весть Алексу? У меня есть деньги. Возможен даже подкуп, кого-то из матросов, — зашептала я взволнованно.

— Надо подумать, — тихо произнес страж, — Запомните меня в лицо. Не пытайтесь делать сами. Дождитесь меня. Я обязательно буду держать вас в курсе.

— Ага, — повернулась я к нему, вглядываясь в азиатские очертания и темную кожу.

— Вы можете представить себе китайца с черным, как у негра, лицом? Да еще и запомнить его? Вооот! Но я постараюсь. От него будет зависеть моя, нет, даже наша жизнь, — тоскливо думала я.

Осмотрев не один раз, прикрыла глаза, вспоминая его облик, и вновь пригляделась, пытаясь запомнить. Он усмехнулся, понимая, что это очень трудно для людей, ведь именно поэтому, они и нанимаются на особые работы. Кивнув, я еще раз обошла носовую часть палубы, пытаясь выглядеть княжонка. Его нигде не было видно.

— Видимо прячется в своей каюте, гаденыш! — мстительно думала я, сузив от предвкушения глаза, — Теперь у меня есть союзник. Да какой! Страж моего любимого. И это большая моя надежда.

Завернувшись плотнее в шаль, быстрым шагом двинулась в свою каморку. Там прилегла на кровать и закрыла глаза. Сердце билось от надежды на вызволение из лап негодяя. Настроение поднялось.

— Только бы все удалось, — мечтала я, — Только бы все удалось.

На следующий день, утром, ко мне вновь пожаловал княжонок.

— И так, — сказал, хмуря брови, — Мы к вечеру сделаем остановку. Вам не будет разрешено выходить на берег. Поэтому, дашь задание своей горничной, чтобы она приобрела все, что тебе необходимо на первое время.

— Она пойдет одна? — усмехнулась я.

— Нет, конечно, со стражей, — хмыкнул он, — И предупреди ее, если она попытается с кем-то заговорить о тебе или передать кому-то послание, то тут же будет убита моим сопровождающим. Как это делать, не привлекая внимания, они знают. Так что, твоя радость, что возможна передача информации, может кончиться для нее плачевно. Надеюсь на твое понимание момента. И еще.