\

Нет, это отпадает, — вздохнула и повернулась набок."

"— Украсть лодку и тихо отплыть? Днем невозможно, а ночью сторожат около двери. Не выйдешь. Может если причалят к берегу, тогда видно будет. Но хорошо, если бы была одна, а так вдвоем мгновенно не получится. Кричать о похищении, чтобы обратить хотя бы внимание, поплачусь Лиззой. И будет ли тот причал, еще вопрос. Может будут идти без остановок? Так. А если по прибытию? Это может сыграть. Придется смотреть по обстоятельствам.

Решив окончательно, вздохнула и закрыла глаза. И тут услышала, что-то дернулось в животе.

— Неужели? — прислушалась. Дернулось снова.

— Он живой, мой маленький дракончик! — чуть не закричала от радости и прислонила руку к животу.

— Ну? Давай еще раз, сынок.

И услышала вновь толчок. И потом тишина. Еще долгое время я лежала и прислушивалась к своему счастью.

И заснула.

Мне снился Алекс. Он держал на руках нашего мальчика и подбрасывал его вверх, а тот заливался веселым смехом. Я стояла рядом и радовалась вместе с ними. Потом они повернулись ко мне.

— Мы идем к тебе, родная. Потерпи немного.

И я проснулась. Было раннее утро. Корабль покачивался на волнах. Я посмотрела в окно. Там было пасмурно, и лил дождь. Так было и на душе. И только вспомнив о малыше, что вчера впервые толкнулся, я улыбнулась и положила ладонь на живот.

— Потерпи, сынок. Скоро папка твой, нас выручит, и мы будем вместе. Он обещал.

После завтрака, когда слуга вынес подносы из каюты, спустился Петер и махом руки выслал Лиззи из помещения.

— Лиззи, — остановила ее, — Не отходи далеко. Думаю, что здесь его сиятельство ненадолго.

Княжонок хмыкнул, но смолчал и сел, развалившись на стуле.

— Ну, и что ты решила? — ухмыльнулся он, точно зная, что у меня нет выхода.

— Что ж, — начала я, вздыхая и притворяясь подавленной, — У меня нет выхода. И я согласна. Но прошу выполнить некоторые мои просьбы.

— Какие? — оживился он.

— Ну, во-первых убери стражу от дверей хотя бы днем, это пугает мою служанку, во-вторых я хочу хоть на немного выходить на палубу и дышать воздухом. И в третьих. Мы будем приставать к берегу или пойдем без остановок?

— Отвечаю. Стражу уберу, но ходить по палубе будешь под охраной. А идти мы будем до самого места без остановок. Все? Или будут еще пожелания?

— Пока все.

— Я рад, что ты здравомыслящая женщина. И очень надеюсь, что ты не дашь мне повода тебя к чему-то принуждать. Что из этого получается, сама знаешь. Но теперь я буду наказывать не тебя, потому что ты мне нужна здоровой, а твою служанку и у тебя на глазах. А потом…не делай «потом». Поняла?

Он стоял напротив меня, в достаточно маленьком помещении, и от него разило такой страшной злобой, что у меня мороз шел по коже.

— Поняла, — пробормотала, опустив глаза.