3
0Это самое времязатратное и трудоёмкое занятие. Ну и болезненное к тому же. Самое поганое, что боль эту никакими препаратами не унять. Но не переживай, она тебе никак не навредит. Просто сцепи зубы и перетерпи. А главное, следуй инструкциям Маврокордато один в один. Он хоть и эгоистом был стопроцентным, но в магии толк знал.
— Хорошо, спасибо, — ответил я и отправился штудировать рукопись Николо.
* * *
Когда я в сопровождении Карины и Ван Ли подошёл к дворцу, Варвара уже ждала нас на крыльце. Она вышла загодя, чтобы подышать свежим воздухом, так как мы прибыли даже раньше условленного.
Принцесса стояла и жадно вдыхала запах моря. Затем оглядела нас и приняла весьма удивлённый вид.
Обняв мою сестру, она слегка отстранила её, но оставила свои руки на её плечах.
— Как же всё-таки тесен наш мир, — проговорила она, улыбаясь и качая головой. — Я же помню тебя с приёма. Ты там такая красивая ходила, что меня аж передёргивало. Так и хотелось тебе… подпалить платьишко немного, — она засмеялась, и сестра за ней. — Но ничего, хорошо, что обошлось.
— Да уж, не хотелось бы повторить судьбу Люберецкого, — пошутила Карина, и тут уж они обе согнулись от смеха.
На звуки нашего хохота вышла Хунь Ли. Она оказалась маленькой и худой, как и Ван Ли. Только она была ещё миниатюрней него. Я поклонился ей, а она мне в ответ.
Мне очень понравились её добрая улыбка и открытый взгляд. Такому человеку хотелось верить.
Девушки пошли заниматься ближе к воде. Хунь Ли отправилась с ними. Мой же учитель смотрел на меня вопросительно.
— Сегодня я бы предпочёл отдаться родовой магии, — сказал я ему. — Я кое-что узнал из этой книги, — я мельком показал дневник.
— А что именно вы хотите попробовать, если не секрет? — спросил Ван Ли.
— Тут описана методика укрепления тела для лучшего функционирования магических способностей, — ответил я. — Вот, думаю, попробовать.
— Это очень хорошо, — одобрил учитель. — Развитие в родовых техниках особенно способствует прогрессу. Лучше всего, когда овладеваешь сразу двумя-тремя разными на базовом уровне и начинаешь их сочетать. Тогда они сплетаются в тугой канат, который не под силу порвать обстоятельствам.
Я кивнул. Ван Ли порой говорил так, словно он древний философ. Но я понимал, что он так мыслит и так чувствует.
Я выбрал удобное место под одной из сосен так, чтобы мне было видно тренирующихся девушек, расстелил коврик и сел. Теперь надлежало расслабиться и начать оборачивать эфиром вены и артерии."
"Когда я спросил у бабушки, зачем и то, и другое, она ответила:
— Всё, как с кровью: одни каналы — брать, другие — отдавать.
Вроде бы всё ясно.
