Война за Проливы. Решающий удар

Особенно на малых, потому что с перронов больших вокзалов, предназначенных для чистой публики, разного рода оборванцев и прежде исправно гоняли городовые. Вторая – торчащие на каждой большой и малой станции бетонные башни государственных зернохранилищ. Третья примета – наличие в газетных киосках не только солидных и респектабельных газет – таких как «Русские ведомости», «Новое время», «Московские ведомости», «Правительственный вестник», – но и ультрамонархических «Русское знамя» и «Вече», а также оппозиционных социал-демократических: «Правда» и «Труд».

Нашелся даже либерально-интеллигентских сборник статей «Вехи», который мнился нам в Париже запрещенным, ибо все, что в нем написано – это ужасная крамола для любого абсолютистского режима."

"Всю эту макулатуру, за исключением официоза и «Вех», которые нам привозили в Париж из-под полы, я оптом скупила еще во время первой остановки экспресса на вокзале в Ковно – так велика была моя жажда по русской прессе, пусть даже черносотенно-монархического и марксистско-революционного толка.

Был бы со мной Дмитрий (Мережковский) он бы уже плевался дальше чем видел от того, что я покупаю такие газеты, но мне в данный момент было уже все равно. В этих листах хрупкой шуршащей бумаги, слегка испачканных типографской краской я готова была искать тайный смысл случившихся с Россией преобразований и эта покупка себя оправдала. В первую очередь меня шокировала фраза, напечатанная в заголовке «Правды»: «нелегальная и неподцензурная газета» – она выглядела как насмешка над здравым смыслом. Как же газета тогда продается у всех на виду, и стоящий не далее чем в десяти шагах городовой не обращает на это безобразие никакого внимания? При этом главным редактором этого марксистского издания числилась дама – некая Ирина Владимировна Андреева-Джугашвили, что наводило на определенные мысли.

Но еще большее удивление вызвало у меня содержание этой, с позволения сказать, оппозиционной прессы. Нет, с тем, что это газеты крайне правой и левой направленности, было понятно – но где нападки на правительство и лично на императора Михаила, где призывы в левой прессе к ниспровержению самодержавия, демонстрациям протеста и забастовкам, а у правых – к еврейским погромам? Критических материалов, бичующих язвы сего века и в правых, и в левых газетах, было предостаточно, но все они носили предметный, точечный характер, описывающий отдельные вопиющие случаи.

А в «Правде» еще имелась рубрика «По следам предыдущих публикаций», из которой следовало, что власть довольно остро отзывается на эту критику.