Война на Дунае

Организованного сопротивления уже не было, конница неприятеля, рассеянная разрывами фугасов и ружейным огнём у ворот, ринулась в сторону Бабадага, вслед за ней с валов скатились толпы османских пехотинцев. Егеря, вымотанные переправой, быстрым маршем и атакой, неприятеля не преследовали.

– Эх, вот чего у нас нет, так это конницы, – вздохнув, сказал Кулгунин. – Сейчас бы казаков пустили вслед, мало бы кто до визиря добежал.

– Да и ладно, пускай бегут, – отмахнулся Милорадович. – Больше у него будет таких вот воинов, кто уже панике поддавался, менее стойким всё войско потом будет. Сотни три, Алексей, мы перед воротами их положили. Ещё около сотни перебили, когда вовнутрь ворвались.

– У нас примерно столько же и на валах их пало, – прикинул Кулгунин. – И пленных около трёх сотен взято. Ещё два знамени и двадцать пушек захвачено, ну и личного оружия с провиантом множество. По всему выходит, что тут тысячи четыре гарнизоном стояло. Одних сипахов вот только два алая было.

– Сколько наших полегло? – перебил его Алексей.

– У меня трое погибло и четверо раненых, – доложил Живан. – Один погибший из отборных стрелков. Все остальные потери мы понесли уже когда вовнутрь вошли. Шальные какие-то выскочили – видать, в ворота хотели прорваться, а тут мы. Пока их всех не перебили, успели кровь нам пустить.

– У нашей колонны десять убито и двенадцать раненых, – сказал со вздохом Кулгунин. – Половину картечью пушки перед самым рвом выбило. Остальных на валах в ближнем бою потеряли.

– Живан, ворота пока запереть, все орудия зарядить, около каждого по два сведущих в стрельбе выставить, – приказал Егоров. – Одну роту на вал. Всем остальным отдыхать. Олег Николаевич, найди Рогозина, пусть он все трофеи пересчитает и в интендантский формуляр их впишет. Я пойду в лазарет к Дьякову, раненых проведаю.

Глава 7. Бабадаг взят, задача рейда выполнена

– Ваше высокоблагородие, караул сигнал подал – конный отряд на северной дороге! – доложился гонец от дежурной роты.

Алексей натянул сапоги, поправил мундир и, схватив штуцер, выбежал из дома.

– Тревогу бить! – приказал он старшему полковому барабанщику. – Если неприятель – свинцом встретим. Ну а коли наши, то отсалютуем им, как положено.

Отряд всадников держался на расстоянии. Вот от него отделилось трое, которые подъехали ближе."

"– Эй, станичники, вы чего такие робкие?! Не боись, айда сюда, не обидим! – кричали казакам с вала егеря.

– А вы это чейные тут будете? – крикнул, как видно, старший из всадников. – Крепость, она вроде как турчанская, а на вас вон мундиры нашенские.

– Ты дурак, дядя?! – Горшков похлопал себя ладонью по лбу. – Ты флаг видел вон тот, а?!

– Ну видел, висит какой-то, чего ругаешься-то? – ответил тот. – У басурман-то, чай, тоже флаги есть.