Война на Дунае

«А вот теперь, если османские пушкари на картечь перейдут, даже такими неумелыми много урона нанесут».

– Колонна, в цепи! – прокричал он, обернувшись. – Быстрее, братцы, разворачивайся!

Егеря выполняли такой привычный и уже сто раз отработанный ими ранее манёвр – «развёртывание из колонны в цепь». Две минуты – и вперёд уже бежало несколько линий зелёных стрелков. На валу ожило ещё одно орудие. Его ядро ударило в землю и, проскочив вперёд, оторвало ногу капралу из третьей роты.

– Ванька, пушка ожила! – крикнул Мухин, заталкивая пулю в ствол. – Сбейте прислугу, цепи уже рядом, они сейчас картечью по ним сыпанут!

Баклушин махнул рукой, показав, что услышал, и перебежал вместе с Кирюхой на десяток шагов ближе. Хлопнул один, за ним второй выстрел, и с вала скатилось тело орудийного наводчика.

– Ура-а! – раздался крик сзади, и его подхватили сотни глоток.

Хитрая пуля дошла до порохового заряда в стволе, и Тихон быстрым движением вставил шомпол в гнездо. Ещё несколько секунд, и цепи, проскочив ров, полезут на вал. Наверху среди мешков и корзин с землёй мелькали турки, они палили их своих ружей в подбегающие цепи егерей, суетились и что-то кричали. Вот один из них выскочил наверх и обернулся, призывая товарищей.

– Куда-а?! – зло процедил сквозь зубы Мухин, беря турка на мушку.

Бам! Приклад ударил в плечо, и пробитое пулей тело покатилось в ров. Срывая зубами кончик нового патрона, капрал по привычке оглядел своих стрелков и эти сто шагов «его вала». Примостившись в ямке за рогаткой, артельный казначей Макар перевязывал руку самому молодому в их десятке Кузьме.

«Рукой двигает, уже хорошо», – мелькнула в голове мысль. Баклушин с Кирюхой спрятались за бревном, только и видно высунутые из-за него стволы. Правее за камнями пара Ильи и Пахома. Ещё дальше – Данила с Прохором. Около уха свистнула пуля, и он резко сместился, присев на корточки за двумя сдвинутыми толстыми жердинами. Тугая пуля дошла почти до упора, оставалось её ещё чуть-чуть протолкнуть. Взгляд Тихона, пробегая по валу, за что-то зацепился. В пяти десятках шагов правее его вдруг качнулось дуло пушки, и два выскочивших из-за корзин турка заложили в него мешочки с порохом. Третий засунул какой-то цилиндр и потом протолкнул его вовнутрь деревяшкой. Дёрнувшись всем телом, он рухнул на землю, сражённый пулей, а сбоку от орудия уже стоял другой топчу с дымящимся пальником.

«Не успеваю! – неслись в голове мысли. – Ну же, быстрее!»

Было не до шомпола, и он упал под ноги. Тихон, вскидывая штуцер, не успел ещё даже прижать приклад к плечу, а курок уже был взведён на лету. Ну-у!

Ба-ам! – ударил орудийный выстрел, и сотня шариков с визгом ушла к подбегающим цепям.

Тяжёлая сферическая пуля ударила канонира в голову, раскалывая её, словно арбуз.