Виват Россия!

Пусть думает Лис, что наконец-то он обхитрил меня и перебарывает в этом их противостоянии характеров и умов. Пусть начальству своему доложится. Тем тяжелее будет его разочарование, когда вся конструкция обвинения рухнет».

Алексей затушил вторую свечу и, приподняв тюфяк, положил к дюжине там лежавших.

– Запас карман не тянет, – прошептал он удовлетворённо. – Так, ну что, пришло время отдавать дань. Хоть какое-то развлечение, не считая общения с Лисом. Батый, Батый! – Он постукал каблуком о пол.

– Какие-то особые просьбы? Может быть, на что-то жалуетесь? – Стоя посредине камеры, комендант крепости передёрнул плечами.

 – Сентябрь, холодать начинает, ночами хоть шинель на плечи накидывай.

– Спасибо вам за отзывчивость, Сергей Кузьмич, – поблагодарил Вязмитинова Алексей. – Верхний кафтан как раз впору пришёлся, и под одеялом теперь не так холодно.

– Ничего, на следующей неделе уже и подтапливать начнём, – известил тот. – Всё не так сыро в камерах будет. А по вашей прошлой просьбе хочу довести, что она высочайше одобрена, и получено разрешение на выдачу вам бумаги и чернил.

С сегодняшнего же дня при утреннем обходе будете получать по пять листов и писчему перу в день. Ну и по дополнительной свече, чтобы глаза не портить. По гимнастическим вашим упражнениям тоже вопрос положительно решён, отныне можете не прятаться. Нравится – так хоть скачите, хоть прыгайте. Ну уж не усердствуйте, конечно, а то надзиратели волнуются.

– Вот спасибо, ваше превосходительство. – Алексей сделал поклон. – Порадовали так порадовали. Ещё бы почитать сюда давали?"

"– С этим сложнее, – нахмурившись, произнёс комендант.

 – Книги никакие не велено вам давать, зато армейские уставы разрешили. Вы же прошение подавали о перенесении боевого опыта ведения войны своими егерями на бумагу? Потому и позволено вам уставами пользоваться. Вильямин Оттович! – крикнул он, и в камеру зашёл офицер со стопкой бумаги. – Кладите. – Вязмитинов кивнул ему, и тот, отсчитав, положил пять серых чистых листов, а рядом потёртые и засаленные бумажные сборники с уставами.

– Чернильница полная, – открыв крышку в небольшой посудине, известил офицер. – Будет дополняться по мере убыли.

– Спасибо, голубчик, – поблагодарил его комендант. – Но для вас есть одно условие. – Он опять повернулся к Егорову. – Все листы вы будете под счёт сдавать при утреннем обходе, и убедительная просьба – не оставляйте у себя ни клочка бумаги.

– Понял вас, Сергей Кузьмич. Большое вам спасибо, я буду аккуратен.

Теперь у него появилось занятие. Хуже нет для человека долгого безделья, оно изнуряет, лишает смысла само его существование, ведёт к хандре, душевным и физическим болезням.