Виват Россия!

Капитан, заводите караул! – крикнул он, и в распахнувшуюся дверь зашли с топотом четверо измайловцев во главе с адъютантом. – Ваше оружие, генерал! – потребовал тот, протянув руку.

Алексей вздохнул и, отстегнув свою саблю, положил её на стол.

– Берегите её, Алексей Андреевич, – проговорил он негромко. – Она мне, я надеюсь, ещё послужит.

Глава 8. Личность номер десять

Копыта упряжных коней глухо стучали по толстым доскам плашкоутного моста. Чёрная карета, подскакивая на неровностях и стыках настила, наконец выкатилась на Петербургский остров. Солнечные лучи пробивались сквозь плотно прикрытые шторки и скупо освещали внутренности.

Сидевший справа дюжий измайловец покосился на арестованного и поправил на голове сбившуюся набок гренадерку.

– Подъезжаем, – пробормотал, сдвигая вбок занавесь, сидевший слева поручик. – Иоанновский равелин показался.

Опять зацокали копыта по мосту, и, подпрыгнув на съезде с его настила, повозка остановилась.

– …Один сюда, ко мне, остальные ждут! – донёсся крик с улицы. – Пропуск показывай!

Минут десять было слышно только, как переступают кони и звенит их сбруя.

Затем послышался топот, и дверца кареты резко распахнулась. На сидевших внутри смотрел офицер с капитанским горжетом на груди. Рядом с ним стоял адъютант Аракчеева, а за их спинами с примкнутыми к фузеям штыками виднелось четверо солдат.

– Егоров Алексей Петрович! – пробасил капитан, словно бы ощупывая взглядом сидевших.

– Генерал-майор Егоров, – ответил Алексей, вызывающе глядя на капитана.

Тот молча повернулся и, махнув рукой кому-то невидимому из кареты, скомандовал:

– Открывай!

Послышался скрип и скрежет железа. Поручик захлопнул дверцу и поправил шторку так, чтобы ничего не было видно в щели.

Впереди послышался цокот копыт отъезжавшей кареты адъютанта Аракчеева. Вот дёрнулась и, медленно проехав в узкие Иоанновские ворота, покатила по внутренней территории Петропавловской крепости и карета с арестованным. Перед Петровскими воротами произошла точно такая же проверка, как и ранее. Офицер с горжетом поручика при усиленном карауле распахнул дверцу и, внимательно осмотрев всех находившихся внутри, дал команду следовать дальше. Пара минут езды – и карета опять остановилась.

– Выходим! – рявкнул открывший дверцу кареты высокий офицер. – Караул, ко мне! – крикнул он, обнажая саблю.

Десять солдат при капрале, взяв фузеи в боевое положение, окружили Алексея."

"– В комендантский дом шаго-ом марш! – гаркнул офицер и пошёл впереди конвоя к большому замкнутому каменному четырёхугольнику с белыми наличниками и рельефными полосами рустовки[7] по цокольному этажу. Гулко топая сапогами, отряд прошёл длинным коридором к широкой двери со стоявшими часовыми.