Виват Россия!

Только предки Михаила Андреевича ещё при царе Алексее Михайловиче Романове в Россию перебрались, а мы вот при матушке Екатерине, и не без твоей помощи, – хмыкнул он, покосившись на Алексея. – Не хотел говорить, но когда ты в опалу угодил, я ведь подходил к Михаилу, он же в заместителях командира лейб-гвардии Измайловского полка тогда был, а император, сам знаешь, этот полк весьма жаловал. Ну вот и состоялся у нас тогда неприятный разговор."

"– Вот оно что, – сказал Алексей. – Зря обижаешься на него, Живан, он человек подневольный и замолвить слово за меня никак не мог, иначе бы сам угодил в каземат.

К гвардии Павел Петрович относился с подозрением, считая её рассадником вольнодумства и оппозиции, а офицеров излишне избалованными и недисциплинированными. Отсюда строгая муштра и тотальный контроль за всеми. Императора я понять могу, у него самого отец Пётр Третий, небось, знаешь, как жизнь закончил, – понизил он голос до шёпота.

– И я императора понять могу, а вот Михаила нет. – Живан упрямо тряхнул головой. – Можно было бы и не помогать, так хотя бы объяснил словами. Нет ведь, как с собакой безродной обошлись, выставили за дверь.

А на следующий день мне об отставке объявили и приказали выехать в течение двадцати четырёх часов из Санкт-Петербурга. Мы с Сашенькой в карету и в деревню покатили.

– И ты думаешь, что в этом повинен Михаил? – усмехнувшись, задал вопрос Алексей. – Зря, Живан. По нам с тобой вопрос был решён ещё тогда, когда мы маршем после Персидского похода к столице шли. Уже в то время было известно, что наш полк гатчинскому Рачинскому отдадут, а в первых заместителях у него Баратынский будет. Меня-то сразу по приходу убрали, а вот тебя немного придержали, чтобы ты все дела новым командирам передал.

Так что зря ты на Михаила Андреевича камень за пазухой держишь, если бы он на тебя кому надо донёс, ты бы со мной рядом в соседней камере поселился, а не в деревню бы уехал. У Павла Петровича в девяносто седьмом всё это очень быстро происходило, так, по его мнению, он крамолу искоренял. Сейчас укрепился и чуть-чуть успокоился, вон, посмотри, сколько офицеров обратно в армию вернул.

– Ну не знаю, может быть. – Живан пожал плечами. – Однако личной приязни наше общение при той встречи с Михаилом Андреевичем не добавило.

– Ладно-ладно, не буду лезть в ваши высокие родственные отношения, – усмехнувшись, не стал настаивать Егоров. – Вон, смотри, Серёга уже из дворца выходит. Братец, подавай коня! – Он махнул стоявшему поодаль с поводьями солдату.

– Ну как, есть какие-нибудь новости? – запрыгнув в седло, поинтересовался он у Гусева.

– Всё хорошо с Ильюхой, – пристраиваясь рядом, ответил тот. – Я же говорил, что нечего за него волноваться. Показал себя он в сражении достойно.