Виват Россия!

Сейчас основные её силы должны начать переправу на западный берег, и там вскоре разгорится большое сражение.

– Предлагаете попробовать поддержать? – Алексей посмотрел на Багратиона. – Тоже перейти на западный берег?

– Не знаю, рискованно. Если Серюрье ударит всеми своими силами, долго мы там не продержимся. Подкреплений для нас более не будет, да если бы даже их и дали, они всё равно сюда не поспеют. А с другой стороны, просто стоять и ждать, ничего не предпринимая, тоже ведь не дело. Ладно, поступим тогда так…

– Встаём, встаём, братцы, только тихо, не шумим, – будили егерей командиры дозорной роты.

Через десять минут сотня человек топала вдоль берега вверх по течению Адды.

– Часа два недоспали, – зевая во весь рот, пробормотал Дымов. – Куда погнали-то? Кто знает, братцы?

– Куда-куда, на кудыкину гору! – буркнул Комаров. – Слишком громко храпел ты, Кузька. Чтобы всех не разбудил, вот и отправили тебя подальше. А ещё и нас вместе с тобой.

– Да иди ты, не бреши, Комар! – отмахнулся егерь. – Я ни в жисть никогда не захраплю. Отучил Фёдор Евграфович.

– Хватит болтать уже! – рявкнул шедший впереди унтер. – Подкрепились бы лучше, болтуны. Потом не знаю, будет ли вообще время.

– И то правда, – произнёс, вскрывая клапан гренадной сумки, Комаров. – Хоть пару сухарей да упадёт в брюхо. – И потянул плотный кирпичик пальцами.

– Тимофей Захарович, сюда! – крикнул, увидав во главе подходившей колонны ротного командира, Вьюгов. – Здесь четыре рыбацкие лодки и гребной баркас. Эскадронные при объезде нашли, видать, тут у местных рыбаков их причальное место. Ещё бы по берегу пробежаться да поглядеть, может, ещё бы отыскали, да времени нет.

– Сколько у тебя людей, Семён? – спросил командира полковых оружейников Осокин.

– Семнадцать пионеров, дюжина отборных стрелков и три унтера, – ответил тот. – Со мной выходит тридцать три человека.

– И у меня сто пятнадцать, итого чуть ли не полторы сотни, – покачав головой, подсчитал капитан. – Многовато на четыре судёнышка.

– На лодках семь, а то и восемь человек сядет, баркас большой, в него пара дюжин точно уместится, – успокоил его Вьюгов.

– Всё равно три-четыре раза придётся гонять лодки, – вздохнув, произнёс Осокин. – А если светать начнёт? Увидят французы на реке и ударят из пушек. Ладно, действовать по ходу будем. Загружаемся! – Он махнул в сторону реки. – Первыми полурота Белова переправляется. Фёдор Евграфович, ты уж будь рядом с подпоручиком, молодой он, горячий, а у тебя опыта как ни у кого здесь. Я ему сказал, чтобы с тобой считался.

– Понял, Тимофей Захарович, всё хорошо будет, – успокоил командира Лужин.