Виват Россия!

Ствол сместился чуть ниже, и егерь выжал спусковой крючок. «Бах!» – громыхнул выстрел его фузеи, и пальцы тут же откинули крышку полки замка. Патрон к зубам, и егерь, рванув ими плотную бумагу, сыпанул новую порцию затравки на полку и защёлкнул её крышку. Приклад к ноге, порох потёк ручейком в ствол, а вот следом за ним пошла и пуля, заталкиваемая шомполом. Прошло всего полтора десятка секунд, и Южаков уже закончил перезарядку, взводя курок. Пару десятков шагов успела пройти за это время колонна.

– Ну же, где перья?! – прорычал егерь, оглядывая неприятельский строй.

 – Ладно, тогда в первого. – И выцелив горланившего что-то солдата, шедшего со штыком наперевес, выжал спусковой крючок.

– Первая шеренга, огонь! – рявкнул капитан Бегов.

Залп.

– Вторая шеренга, огонь!

Залп.

– Третья, огонь!

Ещё залп."

"За пять десятков шагов от перегородивших улицу егерей повалились шедшие в колонне французы. Колонна замерла, а в неё продолжали бить пули, выпущенные из окон зданий.

– Быстрее заряжаемся! – рявкнул, оглядывая шеренги полуроты, Бегов. – Быстрее!

– Вива ля Репюблик! – раздался крик из колонны французов.

– Вива ля Франс! – подхватила клич командира пара сотен глоток.

– Ан аван![28] – раздался всё тот же командирский крик. – А ля вик… – и сбился на полуслове.

– Первая шеренга, огонь! – скомандовал капитан, взмахнув саблей.

– Вторая шеренга!..

– Лошкарёв, мечи гренаду! – крикнул от своего окна унтер-офицер. – Лубин, и ты тоже следом кидай!

– Далековато, – пробормотал Нестор, выбивая кремнем курка искру. – Хотя если сверху, достанет.

Трут задымил, и показался язычок пламени, а вот зашипел, заискрился фитиль. «Иэ-эх!» – с выдохом Лошкарёв метнул круглый снаряд с насечками на чугунной рубашке, и тот, упав на землю, покатился к подходившей колонне.

Следом за ним устремилась ещё одна гренада и ещё одна из лавки напротив. На улице громыхнул ружейный залп, и один за другим ахнуло три взрыва.

– В штыки! Ура! – рявкнул капитан Бегов.

– Ура-а! – подхватила клич командира полурота. Ошеломлённые французы дрогнули, попятились и, не приняв рукопашного боя, бросились по улице назад.

– Мой генерал, батальон лютине́н-колоне́ля Леру разгромлен, он сам погиб, русские теснят нас в городе, – докладывал Сойе колонель[29] Моррет.

 – Но это не всё, они вышли к мосту и сейчас отрезают нас от основных сил на правом берегу Адды. Если русские зайдут ещё и с севера, мы окажемся тогда в полном окружении.

– Жан, ты полагаешь, что это удар их основными силами по нашему левому флангу? – спросил заместителя Сойе.

– Да, мой генерал, – подтвердил тот. – Похоже, Суворов задумал нанести именно здесь свой главный удар, с тем чтобы зайти нашей армии в тыл с севера и, отрезав от Милана, разгромить.