Виват Россия!

Приняв рапорт от Воронцова и Осокина, Алексей собрал все рисунки-схемы и, поднявшись на придорожный холм, огляделся.

– Говоришь, две основные дороги здесь, Тимофей Захарович, и большая тропа? – поинтересовался он у главного разведчика.

– Так точно, ваше превосходительство, – подтвердил капитан. – На южной и северной стороне мосты с охраной, а по тропе той серьёзным силам сложно сюда пройти.

– Ладно, даю людям час отдыха, – повернувшись к Гусеву и Милорадовичу, произнёс Алексей. – Затем рота капитана Максимова вместе с ротой Иванова выдвигаются на северную сторону к разведчикам Лужина, там по сигналу они выбивают пикеты и защитников северного ретраншемента.

После чего встают в оборону, не позволяя приблизиться подкреплениям французов с внешней стороны и не выпуская из города. Роты капитана Аша и Горского запирают крепость с запада. Все остальные силы сосредотачиваем напротив главных ворот, где поддерживаем огнём полк Багратиона и австрийцев генерала Отта."

"Через час четыре роты егерей убыли к своим местам, а оставшиеся начали растягиваться в большую цепь среди виноградников. По Миланскому тракту тем временем начали выходить в долину основные силы отряда.

Австрийцы на удивление действовали слаженно, они быстро установили несколько батарей на высотах и повели огонь из пушек по городу.

– Бам! Бам! Бам! – ударили вдалеке пушечные выстрелы. Стоявшие у моста французы загомонили и, разобрав из пирамид фузеи, перебежали в укрепления у моста.

– Эх, чуть бы пораньше нам начать, глядишь, и в ножи большую часть бы взяли, – проговорил с досадой Лужин.

– Нельзя было раньше времени открываться, – объяснил капитан Максимов. – Генерал сказал, сигнал к началу боя – это пушечная канонада.

Так, ладно, эти три десятка мы тут быстро угомоним. У нас с капитаном Ивановым два десятка штуцеров, из них сначала французов проредим, а потом общий залп из всех ружей – и в атаку. Вы, Фёдор Евграфович, пока пикеты все в предместьях сбейте, говорите, что знаете, где они засели?

– Да уж, приметили. Вы нам, ваше благородие, маненько времени только дайте выставиться. Как только стрелять начнёте, тут уж и мы ударим.

– Малой, Сом, из-за того большого камня стреляете, – распределял своё звено Соловьёв. – Уж, Филя, вы со стороны крепости подкрадываетесь на пару десятков шагов и ждёте.

Ефим, ты за мной.

Савелий распластался по земле и словно ящерица пополз под кустами к тому месту, где засел пикет французов. Вот они, три изогнутых мощных ствола, выходящих из одного корня. Пышная ниспадающая крона хорошо скрывала сидевших там людей. Уже приблизившись вплотную, удалось разглядеть несколько людских силуэтов, а вот донёсся и чужой говор.

– Закопошились, – толкнув замершего с ружьём в руках егеря, прошептал ефрейтор.