Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка

— Клянись, и — сам видишь, клятва требует настоящего имени.

— Я, Антуан Лаказ, клянусь не вредить никак госпоже Викторьенн, и исполнять всё, что она скажет, — бормочет он.

Вот так, Заяц Антуан, значит.

— И не вредить её дому, и её имуществу, и её людям, — добавляю я.

— И не вредить её дому, и её имуществу, и её людям, — соглашается он.

А я смотрю на второго. Господин граф освобождает его, и он быстро перемещается к нам.

— А ты куда пойдёшь? На все четыре стороны, к господину Ренелю… или ещё куда?

Хромуля хмурится.

— А что, я хуже Зайца, раз вы ему позволили поклясться, а меня — к проклятому Ренелю?

— У Зайца, как мы узнали, есть причины жить честно. И причин тех целых две, и ради них он готов попробовать, — пожимаю плечами.

— Так и у меня есть. Камилла, кровиночка моя, — вздыхает, опускает голову.

— Дочка?

— Дочка.

— Тоже, что ли, маг? — интересуюсь осторожно.

— Есть немного, — кивает он.

— И что, ради дочки готов? Или ради сытой жизни? Или всё одно будешь в лес смотреть, как тот волк, даже если поклянёшься?

— Если поклянусь, буду исполнять, — он поднял голову.

Взгляд светлых глаз словно бритвой резал, но — я выдержала. Не знаю, что у него в прошлом, у меня тоже хватало разного.

— Слушаю тебя.

— Я, Тьерри Мелен, клянусь не вредить госпоже Викторьенн и исполнять всё, что она скажет, и не вредить её дому, её имуществу и её людям, — говорит он.

— В таком случае я, Викторьенн де ла Шуэтт, обещаю взять вас на службу и заботиться, как подобает, — говорю.

В левую ладонь словно кольнуло что, я глянула — и увидела летящую на пол каплю крови, впрочем, до пола она не долетела. И кажется, с обоими пришлецами случилось то же самое — хромой Тьерри тёр руку о грязные штаны, а Антуан Заяц свою облизывал.

Правда, дальше мы всё же проверили обоих, и убедились, что магической связью они и впрямь владеют. Значит, годятся, думала я.

— Отмыть обоих, накормить и переодеть. Наверное, Сандрин и Берта придумают, как это лучше сделать. Потом пускай сходят и приведут детей, посмотрим на них. Если и впрямь маги, то нужно учить. Если нет — пускай отправляются с родителями, там работы всем хватит. На ферму отвезём их завтра, а пока вернёмся к занятиям, так? — я грозно взглянула на Шарло.

— Так, госпожа Викторьенн, — поклонился он.

И побежал в недра дома — звать Берту.

А когда мы с господином графом поднялись наверх, в кабинет, он посмотрел на меня… странно посмотрел, не помню я у него такого взгляда.

— И что же, Викторьенн, вы и впрямь готовы собрать всех магически одарённых оборванцев Массилии и учить?

— Ключевое слово «и учить», — отрезала я. — У нас там ещё Аристид Жиго, если что, и вы сами пеняли мне, что я использую его возможности не по назначению.

— И как вы это себе представляете?

— Не знаю, но придумаю. Посмотрим на детей — сколько лет, что умеют.