Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка

И если вы не хотите сразу насмерть, то… — я опомнилась и завершила совсем другим тоном: — Простите, ваше высочество, я не хотела быть невежливой.

— Я понимаю. И очень хочу разобраться с вашей загадкой.

— Я и сама хочу… но всего этого так много, а меня так мало. Я не успеваю. И если бы не разбойники и не ваша своевременная помощь, то и на рудник бы ещё неизвестно, когда попала.

— Рад, что был вам полезен, — улыбнулся он. — Впрочем, нам нужно завершить начатое, выслушать все доклады и понять, что мы делаем дальше.

— Да, верно, — кивнула я.

Мне не хотелось ничего завершать и выслушивать. Мне хотелось раздеться и лечь, желательно в чистую постель. И вытянувши ноги. И напиться воды, что ли.

Впрочем, принц тоже не выглядел очень уж бодрым.

— Вы сможете дойти до дома управляющего? Или я пошлю за порталом.

— Да, смогу, всё верно, — я встала на ноги потвёрже.

И тут до меня дошло, что вообще-то он до сих пор держит меня за талию. А я держусь за его руки. Я ещё раз взглянула на него… и целый один бесконечно долгий миг мы смотрели глаза в глаза.

— Ваше высочество! — завопили снаружи. — Вы туточки?

Он рассмеялся, волшебство исчезло. Я зашевелилась и отстранилась. Он опустил руки. Но впрочем, тут же предложил мне одну из них."

"— Опирайтесь, госпожа де ла Шуэтт, побредём к людям.

— Да, благодарю, — кивнула я и взяла его за ту руку. — Побредём.

И мы побрели — медленно и осторожно. Он зажёг достаточно осветительных шариков, чтобы никто из нас не запнулся, но я всё же держалась за него и смотрела под ноги. Потому что смотреть ему в лицо вдруг оказалось неловко.

В домике управляющего нас ждали.

— Госпожа Викторьенн, вы в порядке? — кажется, господин Фабиан готов подскочить и едва ли не потрогать меня, чтобы убедиться в моём хотя бы относительном благополучии.

— Госпожа Викторьенн, как вы себя чувствуете? — господин Валеран тоже протолкался на ступеньки крыльца.

— Уже всё хорошо, — я постаралась улыбнуться, — благодаря его высочеству. Он разыскал меня и решил остальные вопросы, как я полагаю.

— Да, они привели подлеца Луи Брюна, — сообщил господин Ла Тур.

Мы прошли в домик и в ту комнату, где обедали, и там увидели, во-первых, Жака Трюшона, а во-вторых — молодчика лет тридцати, одетого с претензией — сукно хорошее, пуговицы серебряные, сапоги чистые — черноволосого и коротко стриженого. На соседней лавке сидел мой Шарло с перевязанной головой, как увидел меня, так и подскочил.

— Госпожа Викторьенн, простите меня! Не наказывайте только! И не прикасайтесь убивающим заклятьем! Я своими глазами видел его высочество, ей-богу, видел! Вот прямо как сейчас вижу, так и видел!

— Сядь, болезный, — сверкнул на него глазами принц, — сейчас расскажешь, что с тобой было.