Виктория – значит Победа. Серебряной горы хозяйка

И привлечь таким образом внимание к той ситуации, что де ла Порт поставил под сомнение принцеву подпись и вообще отнёсся к ней, а значит — и к самому принцу, безо всякого подобающего уважения.

— А де ла Порт обвинит вас в клевете, — усмехнулся господин граф.

— Вы думаете, я совсем без понимания? — взглянула я на него. — Мы осторожно, и так, чтобы со мной всю эту историю никак нельзя было бы связать.

— А если попадутся ваши люди?

— Я не сама собираюсь их нанимать. Шарло поможет, он больше моего знает о жизни на улицах. О том, кого попросить, кому заплатить, и что при том сказать. Что кричать на площади, что написать на заборе, а какой слушок запустить так, чтобы знающие люди прислушались и вняли.

— Да вы как будто не в первый раз, — он не сводил с меня глаз.

А я и вправду не в первый раз, что тут. И выборы доводилось освещать, и не только. Поэтому… вперёд.

— Если вам удастся, обязуюсь публично признать свою неправоту, — сказал господин граф. — Но пока я опасаюсь. Будьте осторожны, Викторьенн.

— Господин граф, я просила вас представить меня принцу, вы сказали, что это не лучшая рекомендация и что-то там ещё. Я пытаюсь сделать то же самое, но через заднюю калитку. Если принцу не понравится, что его имя то и дело поминают всуе, ему придётся разобраться. Тем более, он вроде бы пока ещё не отплывает.

— Он груз какой-то ждёт, а груз не везут, так в порту болтали, — влез Шарло. — И пока тот груз не привезут, он никуда не двинется. Груз потеряли, что ли, там было вино и ещё какие-то припасы.

Вино — это неплохо, вино — это ж тоже моя специализация. Узнать и предложить? Но для того нужно к нему пробраться. Я уже готова влезть в его дом, но… подождём, да?

— Викторьенн, вы хотите, чтобы тяжба решилась с вашу пользу. А это дело такое…

— Понимаю, человеческий фактор. То есть зависит от настроений и ощущений конкретных людей. От вкуса арро, который подали им с утра, от направления ветра и от того, насколько сильно болит их левая пятка. И моя задача — предложить им такую мотивацию, чтобы они отвлеклись и от ветра, и от левой пятки, и решили мой вопрос, как нужно мне.

— Хорошо, Викторьенн, вам виднее, — вздохнул граф. — Значит, тренируем защиту.

Он сделал неприметный жест рукой и вокруг моего горла словно невидимая верёвка захлестнулась. На один миг, но — это было очень неприятно.

— Тот, кто выступает воевать против сильных мира сего, должен быть силён, храбр, могуч, но ещё — должен обладать чутьём. У всякого мага есть чутьё, всякий маг должен ощутить угрозу за миг до того, как его поймают и задушат. И вы, Викторьенн, тоже должны это мочь и уметь. Понятно?

— Понятно, — со вздохом кивнула я. — Продолжаем?

— Безусловно.

И мы продолжили.

24. Буря и натиск

Я узнала, где живёт принц, я даже пару раз прошла мимо по площади — в компании Терезы и Шарло.