Весь твой, только твой эльф

Сердце в груди Алари за секунду разогналось до безумного, поистине сумасшедшего ритма.

Он вскочил на ноги.

— Сядь! — скомандовала сестра. — Не забывай, кто ты есть. Встречай гостей так, как полагается правителю великого государства. На троне.

Нехотя Алари вернулся на место.

Пальцы в черных перчатках оттянули от горла край воротника — тот вдруг стал его душить.

Взгляд прикипел к дверям, вонзился в них гвоздем.

Шаги приближались. Сердце стучало им в такт. Молодой король весь обратился в слух.

Он сидел на самом краешке трона, вглядывался в глубь зала сквозь косые лучи света, которые падали от ряда высоких окон вдоль стены и золотили воздух.

Затаив дыхание, Алари смотрел на закрытые двери. Не сводил с них глаз. Едва дубовые створки с резными барельефами распахнулись, он вновь вскочил на ноги, забыв о поучениях Йелин. Что там говорила сестра о правителях великих государств? Он не помнил.

Щекам стало жарко. Наверное, Алари покраснел, хотя с утра от волнения был нездорово бледен.

На пороге, в полосе тени, показалось несколько далеких фигур.

Сердце, стучавшее так дико, так неистово, вдруг замерло, будто в грудь ему вошла рука призрака и сжала эту трепещущую птицу в кулаке.

Зейна здесь!

Они сейчас встретятся. Наконец-то!

Алари нервно облизал губы и подался вперед, подойдя к самому краю возвышения, на котором стоял королевский трон. Еще один опрометчивый шаг — и он свалился бы с лестницы к ногам гостей. Случись такое, сестра всю жизнь припоминала бы ему этот позор.

Зейна…"

"С каждой секундой она была к нему все ближе. Метр за метром таяло расстояние между ними. Делегация из Аталана чинно плыла по залу, то пересекая полосу света от окна, то оказываясь в тени широкого простенка.

Силуэт Зейны в медовых лучах утреннего солнца. Ее легкая поступь. Бедра, плавно покачивающиеся при ходьбе. Тонкая талия, обтянутая кожаным ремешком, который еще больше подчеркивает хрупкость девичьей фигуры. Волосы, собранные в строгий пучок — вероятно, с такой прической удобнее в дороге. Скользящие по лицу, сменяющие друг друга свет и тень.

Ее лицо…

Когда Зейна вошла в последний островок света, солнце осветило густую паутину шрамов на ее правой щеке.

Алари вздрогнул.

Его будто ударили кулаком в грудь, выбив из легких весь воздух.

Как это случилось? Почему?

Несколько секунд он, растерянный, ошеломленный, не мог поверить своим глазам, затем присмотрелся и понял, что зрение его не подводит.

Ожоги!

Представив, что пережила его возлюбленная во время их разлуки, какую чудовищную боль ей пришлось испытать, он едва не завыл волком на весь тронный зал. Бедняжка, как она мучилась! Мысль о ее страданиях рвала душу в клочья.

Будь он рядом, несчастья наверняка удалось бы избежать.