Весь твой, только твой эльф

— Какой бой! Вы в своем уме? У нас нет ни магии, ни оружия, — рыдал Валонсо. — Это верная смерть!

— Если вы достойны, великий Атимед защитит вас, — отвечал безумец. — Поразит чудовище молнией. Разведет ночную темень руками и выпустит на небо яркое солнце. А если нет, значит, жизнь ваша ничего не стоит. Сдохните, и поделом.

Скованная внезапной немотой, я все еще не могла выдавить из себя ни слова.

Неужели все вокруг реально и происходит со мной на самом деле?

Я не верила. Это какой-то бред, сон, ночной кошмар.

Пожирая нас своими красными злобными глазками, существо издало голодный рык, и в глубине его черной пасти что-то шевельнулось — гибкое и длинное.

А потом монстр разинул пасть шире, и наружу, извиваясь, вылез язык, похожий на змею. Шар на кончике языка разомкнулся и напомнил зубастый рот. Внутри одной пасти монстра обнаружилась другая, поменьше.

Я ошиблась, решив, что тварь, которой нас бросили на съедение, мне не знакома.

Все это я уже видела.

Этот язык-змею.

Эти тонкие иголочки зубов.

Эту слюну ядовито-желтого цвета, что вязкими каплями падала на землю и расползалась по ней пузырящейся пеной.

На секунду перед мысленным взором возникло тесное пространство пещеры.

В голове эхом раздался голос с эльфийским акцентом: «Хариб. Спрячься за меня, если не хочешь получить страшные ожоги».

— Хариб.

Все повторялось, с той лишь разницей, что сегодня я узрела этого жуткого монстра целиком. Так вот, значит, как он выглядит.

— Что? — пискнул Валонсо, переводя взгляд с чудовища на языки пламени.

— Хариб, — повторила я, почувствовав, как резко захотелось в туалет. — Он плюется кислотой.

— Кислотой!

Не успела я ничего ответить, как меня дернули за руку. Я пошатнулась, едва удержалась на ногах, а в следующую секунду обнаружила, что Валонсо закрывается мной от хириба, как живым щитом.

Прячется за моей спиной, как я когда-то пряталась за спиной Алари.

«Пригни голову. Закрой лицо ладонями. Постарайся полностью спрятаться за мной. И не бойся. Тебе ничего не угрожает».

— Что ты делаешь? — прошипела я, шокированная поведением друга. — Будь мужчиной!

— Нет, нет, нет, — Валонсо не давал мне отстраниться, до боли впиваясь пальцами в мои плечи. — Я не хочу, чтобы меня изуродовали. Я слишком красив, чтобы в меня плевались кислотой.

Эта тварь может спалить мне лицо!

— Валонсо!

«Спрячься за моей спиной. И не бойся».

Я дрожала.

То, что происходило сейчас, было неправильно. Немыслимо. Не укладывалось в сознании.

Это Валонсо, мужчина, должен был защищать меня от боли и увечий, а не наоборот.

На миг мне показалось, что я попала внутрь кривого зеркала, где все искажено, вывернуто под неожиданными углами, поставлено с ног на голову. Я ощутила себя растерянной и уязвимой, как никогда в жизни.

«Спрячься за моей спиной. И не бойся.