Весь твой, только твой эльф

— Предлагаешь соприкоснуться голой кожей? А как же ваши традиции?

Алари поморщился и повторил:

— Какая уже разница?

Играя свою роль, я потянулась к его руке. После купания в ледяном ручье ладонь принца была холодной и влажной. Я чувствовала бугорки мозолей, оставленных мечом. Вряд ли кожа наследника престола огрубела от тяжелой физической работы — ее испортили годы тренировок с оружием.

Ощутив мое прикосновение, Алари сладко вздохнул, почти простонал, но вовремя себя одернул — слава Единому, и без того похож на извращенца. Не хватало еще, чтобы, держа меня за руку, он издавал звуки, как во время оргазма.

— А хочешь, я понесу тебя, а ты поспишь? — спросил эльф после длительного молчания.

Кроны деревьев сплетались над нами густым пологом, пряча за собой небо, а значит, луну и звезды. Местность была не самая приятная. Дорога шла под уклон, под ногами скрипели сухие ветки, корни старых дубов змеились по земле, готовые в любой момент подставить из высокой травы подножку. Измученные, не знавшие ни сна, ни отдыха, мы огибали глубокие овраги, полные мрака, продирались сквозь колючие кусты, спотыкались в темноте о камни и валежник.

Я совершенно выбилась из сил, так что предложение моего спутника вздремнуть у него на руках показалось мне и диким, и заманчивым. Но Алари устал не меньше меня, к тому же был ранен. Разве могла я взвалить на него дополнительную ношу?

— Не надо. Все равно через час-два придется сделать привал.

Алари кивнул. Помолчал немного и шепнул с нерешительностью в голосе:

— Зейна, могу я кое о чем тебя попросить?

— Только, если это что-то приличное, — улыбнулась я.

Принц, кажется, не понял, что я шучу. Погруженный в свои переживания, он кивнул с самым серьезным видом, открыл было рот, но не произнес ни слова.

Несколько шагов мы прошли в тишине. Алари хмурился, кусал губы, его пальцы, держащие мою руку, напряглись. Похоже, собственная просьба давалась ему с большим трудом.

Наконец, когда мы пробирались через очередной валежник, сваленный кучей у оврага, эльф разродился:

— Пожалуйста, Зейна, когда мы будем в Эвенделле, не говори никому о том, что видела здесь и в лагере тано. Ты знаешь наши законы и должна понимать, что это погубит мою репутацию. Я хочу сохранить случившееся в тайне.

Алари не смотрел на меня, словно опасался встретить осуждающий взгляд. Венка на его виске билась часто-часто.

— Не волнуйся, я буду молчать.

Или не буду, если план с фейри не сработает и мне придется тебя шантажировать, чтобы вернуться домой.

Не зная о моих мыслях, Алари прикрыл глаза от облегчения. Его плечи и линия челюсти расслабились, походка стала не такой деревянной. Постепенно движения обретали плавность и эльфийскую грацию.

«И все-таки эльфы сильно отличаются от людей», — отметила я мельком.