Весь твой, только твой эльф

Пауза затягивалась, и с каждой секундой промедления улыбка на губах мерзкого блохастого становилась шире. Алари тяжело дышал, будто ему не хватало воздуха. Я оглядывалась в поисках путей к отступлению и одновременно расплетала косу вокруг головы.

Не разденется, не разденется. Это для него слишком. Придется спасать себя самой.

Была бы у меня магия — устроила бы им зажигательные пляски во всполохах лесного пожара, но тех капель колдовской силы, что к этому моменту собрались на дне резерва, на такие масштабные представления не хватит.

Как Алари и обещал, зачарованный гребень выскользнул из волос, стоило только распустить их по плечам.

Но она снова была под угрозой. Если Алари не примет бой…

— Ну что? — оскалился оборотень. — Струсила, принцесса ушастая? Стесняешься показать нам свой размер? Боишься, что засмеем?

Наблюдатели в тени деревьев дружно расхохотались.

Алари глубоко вздохнул и начал раздеваться.

Я не верила своим глазам.

Он все-таки решился! Ради меня Алари готов был подвергнуть себя невыносимому унижению, снова, уже во второй раз, пережить тот ужасный позор, что и в лагере кочевников тано.

Его пальцы дрожали. Оборотни видели это и насмехались над ним, не зная, что руки у эльфа трясутся не от страха перед дракой, а от дикого стыда. Принц был смертельно бледен, и в то же время на щеках у него горел неровными пятнами лихорадочный румянец.

На утоптанную землю, присыпанную пеплом от костра, упала рубаха. Обнаженный до пояса Алари расправил широкие плечи. Его белая кожа покрылась мурашками.

Когда пальцы опустились к завязкам на штанах, краска унижения разлилась по всему лицу, а живот напрягся, показав кубики мышц. Алари собирался с духом перед тем, как оголиться полностью. Для него это был тяжелый шаг.

— Чего тянешь? — проворчал Ритрей и кивнул на пах соперника. — Надеешься, что еще вырастет?

Кошачья группа поддержки заржала, но подавилась смехом, когда эльф сверкнул глазами и наконец сдернул с себя штаны. Кто-то даже уважительно присвистнул, оценив, насколько щедро одарила его природа.

Избавившись от одежды, Алари напрягся, как тетива лука. В битве с более массивным противником его преимуществами были ловкость и быстрота, а он превратился в какую-то неуклюжую деревянную куклу.

— Расслабься, — я попыталась подбодрить своего защитника. — Это всего лишь тело. Посмотри на этих котов. Они с утра до вечера ходят с голым задом, и им плевать.

— Бесстыжие животные, — процедил Алари, поежившись.

Желая вернуть ему уверенность в себе, я пошла на хитрость.