Весь Мегрэ. Том 3

Это был уже не тот Йонкер, который высокомерно говорил с Мегрэ в своем кабинете и потом издевался над ним, разыгрывая роль гида в музее.

— Ты устала, дорогая? — спросил он. — Не пойти ли тебе отдохнуть?

Новый сигнал? Или приказ?

Сбросив свою белую ряску, мадам Йонкер осталась в простом черном платье.

Она сразу стала словно выше ростом, платье плотно облегало ее стройную фигуру и чуть полноватые формы женщины в расцвете лет.

— И давно вы увлекаетесь живописью, мадам?

— Среди такого множества картин трудно удержаться от искушения самой взяться за кисть. В особенности если муж ничем, кроме живописи, не интересуется, — уклончиво ответила она.

Мегрэ внимательно прислушивался к ее речи, стараясь не упустить малейших нюансов.

— Вы родились в Ницце?

— И об этом вам известно?

И тут, пристально глядя ей в глаза, он нанес хорошо рассчитанный удар."

"— У меня есть любимые места в этом городе, например церковь святого Репарата.

Она не вздрогнула, не покраснела, но по каким-то неуловимым признакам он понял, что попал в цель.

— Я вижу, вы хорошо знаете город…

Одно упоминание о церкви святого Репарата вызывало в памяти старую Ниццу, узкие улочки, куда почти никогда не проникает солнце и где круглый год на веревках, протянутых между домами, сушится белье.

Теперь он был почти уверен, что она родилась именно там, в этих кварталах бедноты, где в полуразвалившихся домишках ютится по пятнадцать-двадцать семей в каждом, а на лестницах и во дворах кишмя кишит детвора.

Ему показалось даже, что между ними установился своеобразный молчаливый контакт, словно на глазах у мужа, от которого все эти тонкости начисто ускользнули, они обменялись тайным масонским приветствием.

Комиссар Мегрэ был большим человеком в уголовной полиции, но вышел он из народа.

Мадам Йонкер жила среди картин, достойных Лувра, одевалась у дорогих портных, устраивала роскошные приемы в Манчестере и Лондоне, носила бриллианты и изумруды, но выросла она на мостовых старой Ниццы, под сенью церкви святого Репарата.

Оба поняли это и, поняв, вошли в новую роль — теперь за репликами, которыми они обменивались, скрывалось нечто совсем иное, и эти невысказанные слова не имели ни малейшего отношения к отпрыску голландских банкиров.

— Великолепное ателье! — сказал Мегрэ. — Ваш супруг оборудовал его для вас?

— Нет, что вы! Он строил этот дом еще до знакомства со мной! В те времена у моего мужа была в подругах настоящая художница.