27
0
— Это что, упрек? Знаете, большую часть своей жизни я ездил по свету жил и здесь, и в Лондоне, и в Соединенных Штатах, и в Индии, и в Австралии, — где только не был! Когда вы будете в моем возрасте…
— Мне осталось не так уж много…
— Да, так когда вы будете в моем возрасте, вы, возможно, тоже предпочтете домашний уют светским развлечениям, клубам и кабаре.
— Понятно. Тем более что вы, наверное, очень любите мадам Йонкер…
На сей раз бывший полковник британской армии надменно выпрямился в кресле и лишь чуть заметно кивнул головой. От резкого движения столбик пепла сорвался с его сигары и упал прямо на пол.
Наступил момент, который Мегрэ старался оттянуть. Они подошли к самой щекотливой теме. Комиссар все же позволил себе маленькую передышку, начав раскуривать погасшую трубку.
— Итак, вернемся к тому, что вы назвали трепотней. Я хотел бы с вашей помощью убедиться, что некоторые полученные нами сведения относятся именно к этой категории.
Голландец потянулся к хрустальному графину на столе, и Мегрэ показалось, что рука его слегка дрожала, когда он наливал рюмку.
— Хотите Кюрасао?
— Нет. Благодарю вас.
— Предпочитаете виски?
Не дожидаясь ответа, он нажал кнопку.
— Принесите виски, пожалуйста, — сказал голландец и, обратившись к Мегрэ, спросил: — Пьете с содовой?
— С содовой.
Помолчали. Мегрэ окинул взглядом высокие, почти до потолка, стеллажи с книгами. В основном это были книги по изобразительному искусству: не только по живописи, но и по архитектуре и скульптуре. Комиссар заметил также каталоги крупных распродаж картин за добрых сорок лет.
— Благодарю вас, Карл. Вы передали мадам, что я занят? Она все еще наверху?
Подчеркивая свое внимание к гостю, Йонкер обращался к слуге не по-голландски, а по-французски.
— Да, мосье.
— Ваше здоровье, господин Мегрэ. Жду обещанной трепотни.
— Не знаю, как голландцы, но парижане, особенно старики, часами просиживают у своих окон. А уж на Монмартре это обычное дело. Таким образом, мы и узнали, что довольно часто — раза два-три в неделю — у вашей двери по вечерам звонят молодые женщины и их впускают в дом…
Уши голландца внезапно покраснели. Он промолчал, глубоко затянувшись сигарным дымом."
"— Я мог бы предположить, что это подруги мадам Йонкер, но, поскольку все они девицы… гм… определенного круга, это маловероятно, — продолжал комиссар.
Ему редко приходилось столь тщательно выбирать выражения, и он давно уже не чувствовал себя так неловко.
— Вы отрицаете, что эти визиты имели место?
— Если уж вы побеспокоились, чтобы прийти сюда, господин Мегрэ, значит вы не сомневаетесь в своих сведениях. Признайтесь, что, если бы я вздумал отрицать это, вы бы представили мне несколько свидетелей.
— Вы не ответили на мой вопрос.
