Весь Мегрэ. Том 3

— А в спальне?

— Никаких следов Лоньона. Ни одного его волоска на подушке. Только один женский. Никаких следов на полу, хотя, как мне сказали, Лоньон пришел на авеню Жюно под проливным дождем.

Мерс и его ребята ничего не упустили.

— Похоже, что он долго сидел в кресле перед балконной дверью. Думаю, что, сидя там, он и включал радио. Один раз он открывал балконную дверь отпечатки его пальцев на дверной ручке просто загляденье, а на балконе я подобрал окурок… Вы все улыбаетесь…

— Видишь ли, все это подтверждает мысль, которая пришла мне в голову при разговоре с собственной женой.

На первый взгляд все как будто говорит за то, что Невезучий, которого жена превратила в домработницу, наконец-то завел интрижку и вознаграждал себя на авеню Жюно за безрадостные будни в своей квартире на площади Константин-Пекер. Верно? Так вот слушай, старина. Мне стало смешно, что ребята из восемнадцатого района ни с того ни с сего превратили Лоньона в донжуана. Готов поспорить, что между ним и этой девушкой ровно ничего не было. Даже обидно за него — он много потерял. Приходя к ней вечерами, он сидел в первой комнате, в гостиной, чаще всего у окна, а Маринетта доверяла ему настолько, что укладывалась при нем спать. Ты больше ничего не обнаружил?

— Немного песка на ее туфлях — тех, что на низком каблуке, наверное, она носила их за городом. Песок речной. У нас в лаборатории сотни разных образцов песка. Если повезет — определим, откуда этот. Но на анализы уйдет уйма времени.

— Держи меня в курсе дела. Кто-нибудь еще ждет меня?

— Инспектор из восемнадцатого района.

— С темными усиками?

— Да.

— Это Шинкье. Пойдешь мимо — попроси его зайти.

Снова пошел мелкий моросящий дождь, вернее, сырой туман опустился на город, точно сумерки.

Облака стояли почти неподвижно и, постепенно утрачивая свои очертания, слились вскоре в сплошной грязно-серый купол.

— Что скажете, Шинкье?

— Обход улицы затянулся, господин комиссар. Наши ребята до сих пор ходят по квартирам. Хорошо еще, что на авеню Жюно на каждой стороне не больше сорока домов. И то хватит — как-никак надо опросить две сотни людей!

— Меня в особенности интересуют дома напротив места происшествия.

— С вашего позволения, господин комиссар, я еще вернусь к этому.

Я понимаю, о чем вы говорите. Начал я с жильцов дома, из которого вышел бедняга Лоньон. На первом этаже живет одна семья, пожилые супруги Гэбр. Месяц тому назад они уехали в Мексику к замужней дочери.

Он достал из кармана записную книжку, испещренную пометками, фамилиями и нехитрыми чертежиками.

«И с этим надо поделикатней, а то еще обидится, чего доброго», — подумал Мегрэ.

— На остальных этажах по две квартиры. На втором живут супруги Ланье, рантье, и вдова Фэзан, она работает в швейной мастерской.