Весь Мегрэ. Том 3

Осведомитель дал ему кое-какие сведения, которых он не знал и мог бы не узнать еще долго, но и они, однако, не объясняли смерти Буле и тем более почти невероятный факт, что его труп два дня и три ночи прятали, прежде чем подкинуть под ограду кладбища Пер-Лашез.

— Благодарю вас, Бубе…

Выходя, коротышка бросил:

— Вы по-прежнему не интересуетесь боксом?

— А что?

— Завтра будет встреча, об исходе которой у меня есть точная информация… Если хотите…

— Спасибо…

Он не дал ему денег. Микей работал не за деньги, а в обмен на некоторую снисходительность.

— Если я что-нибудь узнаю, я вам позвоню…

Примерно час спустя в своем кабинете в уголовной полиции Мегрэ что-то рисовал на листке бумаги, звонил в комнату инспекторов, требовал прислать к нему Лапуэнта.

Лапуэнту не пришлось дважды смотреть на патрона, чтобы узнать, как обстоят дела. Никак! Мегрэ сидел угрюмый, неприступный, таким он обычно бывал в самые плохие минуты расследования, когда не знаешь, с какого конца браться, и хватаешься, сам ни во что не веря, за все версии сразу.

— Пойдешь на бульвар Рошешуар, разузнаешь о некоем мсье Резоне… Это счетовод «Лотоса» и других заведений Эмиля Буле… Говорят, мсье Резон каждый вечер на сквере Анвер играет в бильярд в каком-то кафе, не знаю, в каком, но ты его найдешь… Постарайся там как можно больше расспросить об этом счетоводе, о его привычках… Особенно я хотел бы знать, был ли он в кафе во вторник вечером, в котором часу ушел оттуда, в котором вернулся домой…

— Иду туда, патрон…

Люка в это время занимался Адой и Антонио.

Мегрэ, чтобы унять нетерпение, опять погрузился в административные досье. К половине пятого эта работа ему надоела, и он, надев пиджак, пошел выпить в одиночестве кружку пива в «Дофине». Он едва не заказал вторую, и не потому, что его мучила жажда, а просто в пику своему другу Пардону, который предписал ему воздержание.

Мысль, что он не может разобраться в деле Буле, приводила его в ярость. Это становилось уже вопросом престижа. Перед его глазами то и дело возникали одни и те же картины: Эмиль Буле в темно-синем костюме стоит на пороге «Лотоса», возвращается в кабаре, звонит — безрезультатно! — по телефону, ходит взад и вперед, под безразличным взглядом гардеробщицы снова звонит, потом еще…

Ада уже вернулась домой.

Антонио занимается первыми посетителями на улице Берри. Во всех четырех кабаре бармены расставляют бокалы, бутылки, музыканты настраивают инструменты, девицы в грязных комнатенках облачаются в безвкусные наряды, чтобы затем занять свои места за маленькими столиками на одной ножке.