21
0По тротуару его не волокли.
Содержимое карманов в какой-то мере разочаровывало. Эмиль Буле курил? Что-то непохоже. Во всяком случае, не было ни трубки, ни сигарет, ни зажигалки, ни спичек. И ни крошки табаку, а ведь его всегда находят в глубине карманов курильщиков.
Золотые часы. В бумажнике пять купюр по сто новых франков, три купюры по пятьдесят. Небрежно сунутые десятифранковые купюры в одном из карманов, в другом — горстка монет.
Связка ключей, перочинный нож, смятый носовой платок и еще один, аккуратно сложенный, в наружном кармашке. Маленькая коробочка с аспирином и мятными конфетами.
Люка, опорожняя бумажник, вдруг воскликнул:
— Ну вот! Моя повестка…
Повестка, по которой Эмилю Буле было бы весьма трудно явиться!
— Я думал, что он обычно носил с собой автоматический пистолет, — пробормотал Мегрэ.
Оружия среди разложенных на столе вещей не оказалось, но была чековая книжка, которую комиссар перелистал.
На чеке стояла дата — 22 мая, и Люка сразу же отметил:"
"— Это как раз тот самый день, когда я послал ему второй вызов на набережную Орфевр. А в первый раз я допрашивал его восемнадцатого, на следующий день после смерти Мазотти.
— Позвони-ка в лабораторию, пусть они придут за вещами и исследуют их…
Спустя несколько минут Мегрэ и Люка сели в черную машину, которую с благоразумной неторопливостью повел Люка.
— Куда едем, патрон?
— Сначала на улицу Рондо… Я хочу осмотреть место, где его нашли…
Залитая солнцем улочка не казалась мрачной, несмотря на близость кладбища и железной дороги. Издали они увидели нескольких зевак, которых удерживали на расстоянии двое полицейских, кумушек в окнах, играющих детей.
— Я ждал вас, господин комиссар. Предполагал, что вы приедете, и позаботился…
Полицейские отошли в сторону, давая возможность увидеть на сером тротуаре нарисованные мелом очертания тела.
