21
0
Мегрэ машинально читал написанное на грифельной доске меню: мелкий мерлан из Бретани и говяжья печень в пергаменте. Потом, обернувшись к залу, где стояли накрытые бумажными скатертями столики, он заметил Люка, который, судя по всему, расположился там не для того, чтобы позавтракать, а чтобы спокойно поговорить с каким-то незнакомцем, ибо больше за столиком никого не было.
Люка тоже увидел Мегрэ, поколебавшись, встал и подошел к нему:
— У вас найдется минутка, патрон? По-моему, это могло бы вас заинтересовать…
С бокалом в руке комиссар последовал за ним.
— Антонио Фарано… Вы знаете его?
Имя ничего не сказало комиссару, но ему почудилось, будто он уже видел этого красивого итальянца, который вполне мог бы играть в кино роли первых любовников. Вероятно, красная спортивная машина, стоявшая у входа, принадлежала ему. Машина была под стать своему хозяину, его светлому, безукоризненно сидящему костюму, его массивному перстню-печатке на пальце. Пока они рассаживались, Люка продолжал:
— Он приехал на набережную Орфевр встретиться со мной, а я только ушел.
Мегрэ отметил: Люка пьет тот же аперитив, что и он, а Фарано довольствуется фруктовым соком.
— Это шурин Эмиля Буле… Он управляет одним из его кабаре «Пари-Стрип» на улице Берри…
Люка тайком подмигнул своему начальнику.
— Повторите все, что вы сейчас рассказали мне, Фарано…
— Так вот, мой зять исчез…
У него сохранился итальянский акцент.
— Когда? — спросил Люка.
— Скорее всего прошлой ночью… Точно мы не знаем…
Мегрэ произвел на него впечатление, и он, чтобы скрыть замешательство, достал из кармана пачку сигарет.
— Разрешите?
— Пожалуйста…
Люка пояснил комиссару:
— Вы же знаете Буле, патрон… Невысокий такой, он приехал из Гавра четыре или пять лет назад…
— Семь… — поправил итальянец.
— Семь лет назад, пусть так… Первое свое ночное заведение, «Лотос», он купил на улице Пигаль, а теперь их у него уже четыре.
Мегрэ не понимал, чего ради Люка счел нужным втянуть его в дело Буле. Ведь с тех пор, как он, Мегрэ, руководит уголовным розыском, ему редко приходится заниматься этой средой; некогда он хорошо знал ее, но теперь в какой-то мере утратил с ней связи.
— Я вот думаю, не связано ли это с делом Мазотти… — добавил Люка.
Так!.. Теперь он начинает понимать. Когда убили Мазотти, выходившего около трех часов ночи из бара на улице Фонтэн? Около месяца назад. Примерно в середине мая.
