18
0Вскоре к нему подошел профессор Маньен.
Они остановились у окна, выходившего во двор.
— Вы тоже считаете, что он окончательно пришел в себя? — спросил Мегрэ.
— Вполне возможно… Я только что осматривал его, и мне думается, он понимает все, что происходит вокруг… Но, как врач, я не могу еще дать точного ответа. Иные полагают, что мы не можем ошибаться и должны на все давать определенный ответ. А ведь на самом деле чаще всего мы продвигаемся ощупью… Я попросил невропатолога осмотреть его сегодня… — Нельзя ли перевести его в отдельную палату? Это очень трудно?
— Не только трудно, но просто невозможно.
— Если об этом попросит его жена?
— А вы думаете, он согласится?
Это было маловероятно. Если Келлер решил уйти из дома и скитаться под мостами, то, уж конечно, не для того, чтобы теперь, после покушения на него, перейти на иждивение жены… Выйдя из лифта, госпожа Келлер озадаченно озиралась по сторонам.
— Ну, как он?
Госпожа Келлер не казалась ни встревоженной, ни взволнованной — просто чувствовала себя не в своей тарелке. Ей явно не терпелось поскорее вернуться домой, на остров Сен-Луи, к своим попугаям.
— Он абсолютно спокоен.
— Пришел в сознание?
— Полагаю, что да, хотя доказательств пока еще нет.
— Мне придется говорить с ним?
Мегрэ пропустил ее вперед. Пока она шла по сверкающему паркету, все больные провожали ее взглядом. А госпожа Келлер поискала глазами мужа, потом решительно направилась к пятой койке и остановилась в двух шагах от больного, словно еще не решив, как держаться.
Келлер смотрел на нее все тем же безразличным взглядом. Одета она была очень изящно — в бежевом костюме из легкой шерстяной ткани и элегантной шляпе. Тонкий аромат ее духов смешивался с запахами палаты.
— Вы его узнаете?
— Да, это он… Очень изменился, но это он…
Снова наступило тягостное молчание. Наконец, собравшись с духом, она решилась подойти поближе. Не снимая перчаток и нервно теребя замок сумки, она заговорила:
— Это я, Франсуа… Я всегда знала, что рано или поздно встречу тебя в подобном виде… Но, говорят, ты скоро поправишься… Мне хотелось бы тебе помочь… О чем думал Тубиб, глядя на нее отрешенным взглядом? Вот уже семнадцать или восемнадцать лет он жил в другом мире.
На лице больного не отражалось ни малейшего волнения.
