16
0
— Когда вам угодно меня видеть?
— Я могу выехать немедленно…
— Не мешай мне разговаривать, Жанно! — сказала она кому-то, должно быть ребенку.
Чувствовалось, что госпожа Руслэ удивлена, заинтригована, встревожена.
— Я жду вас, господин комиссар. Наша квартира на четвертом этаже.
Мегрэ любил парижские набережные в утренние часы. Вид их всегда пробуждал в нем множество воспоминаний. Особенно было приятно вспоминать о совместных прогулках с госпожой Мегрэ, когда они неторопливо бродили по берегу Сены через весь Париж. Мегрэ нравились также и та спокойная улица, и красивые дома, и зелень богатых кварталов, куда вез его сейчас в маленьком полицейском автомобиле инспектор Торанс.
— Подняться с вами, шеф?
— Пожалуй, не стоит.
В вестибюль, облицованный белым мрамором, вела двустворчатая дверь из кованого железа и стекла. Просторный лифт поднимался плавно и бесшумно. Мегрэ едва успел нажать кнопку звонка, как дверь отворилась, и лакей в белой куртке почтительно принял из его рук шляпу.
— Пожалуйте сюда!
У порога лежал красный мяч, на ковре валялась кукла, и в приоткрытую дверь комиссар успел заметить няню, уводившую по коридору маленькую девочку в белом.
— Входите, господин комиссар!
Мегрэ полагал, что госпоже Руслэ должно быть лет тридцать пять. Однако она выглядела куда моложе. Интересная брюнетка в легком летнем костюме. Взгляд столь же приветливый и мягкий, как и голос. Едва слуга затворил за собой дверь, как она обратилась к гостю:
— Садитесь, пожалуйста! С той минуты, как мне позвонили, я не перестаю ломать себе голову… Вместо того чтобы прямо перейти к цели своего визита, Мегрэ невольно спросил:
— Сколько же у вас детей?
— Четверо: одиннадцати, девяти, семи и трех лет.
— Вначале я подумала, не случилось ли чего-нибудь с мужем.
— Он в Париже?
— Нет, он на съезде в Брюсселе, и я тотчас же позвонила ему.
— Вы помните своего отца, мадам Руслэ?
Казалось, она немного успокоилась. В комнате повсюду стояли цветы, а через большие окна виднелись деревья Булонского леса.
— Да, я его помню, хотя…
Она замялась.
— Когда вы его видели в последний раз?
— Очень давно… Мне было тогда тринадцать лет…
— Вы еще жили в Мюлузе?
— Да… Я переехала в Париж только после замужества.
— Вы познакомились со своим будущим супругом в Мюлузе?
— Нет, в Ла-Боле, куда мы с мамой ездили каждый год.
Вдруг послышались детские голоса, крики. В коридоре кто-то шлепнулся.
— Извините меня, одну минуту.
Она вышла, прикрыв за собой дверь, и что-то сказала тихо, но довольно решительно.
