16
0
— Мы скоро сможем двинуться дальше? — спросил речник.
— Как только подпишете свои показания и сообщите нам, куда вы направляетесь.
— В Руан.
— Вам придется и в дальнейшем держать нас в курсе вашего местонахождения. Мой секретарь принесет вам бумаги для подписи.
— А когда?..
— Наверно, после полудня.
Подобный ответ явно не удовлетворил Жефа ван Гута.
— Кстати, в котором часу ваш брат возвратился на судно?
— Почти сразу после отъезда «скорой помощи».
— Благодарю вас.
Жеф ван Гут снова помог господину Паррену и его спутникам перейти по узкой доске, и маленькая группа направилась к мосту.
— Что вы думаете об этом деле, Мегрэ?
— Думаю, что все это выглядит очень странно. Не часто бездомный бродяга подвергается нападению… Под сводами моста Мари, как раз у каменной стены, прилепилось некое сооружение, которое можно было бы назвать собачьей конурой. Бесформенное и полуразвалившееся, оно тем не менее на какое-то время служило жильем человеческому существу.
Заметив, что господин Паррен застыл от изумления, Мегрэ усмехнулся и, не выдержав, сказал:
— Такие же конуры существуют под всеми парижскими мостами.
— И полиция ничего не предпринимает?
— Если полиция их уничтожит, они вырастут снова, только подальше… Это причудливое логово сооружалось, как правило, из старых ящиков и кусков брезента. Размеры его были рассчитаны на то, чтобы там, скорчившись, мог разместиться лишь один-единственный человек. От соломы, рваных одеял, старых газет, разбросанных по земле, шел такой тяжелый дух, что никакие сквозняки не могли выветрить его.
Господин Паррен поостерегся дотрагиваться до вещей пострадавшего, и Мегрэ пришлось самому бегло осмотреть весь этот хлам.
Жестяной цилиндр с дырками и решеткой заменял плиту. В нем еще лежала сероватая зола. Тут же валялись куски бог знает где подобранного древесного угля. Разворошив подстилку, комиссар обнаружил своеобразный клад: две черствые горбушки хлеба, огрызок чесночной колбасы, а рядом, в углу, — книги, заглавия которых он вполголоса прочел:
— «Мудрость» Верлена, «Надгробные речи» Боссюэ…
Мегрэ поднял с земли какой-то журнал, который, должно быть, долго валялся под дождем и был извлечен из мусорного ящика.
И, наконец, половина книги — вторая часть «Записок с острова Святой Елены».
Судья Данцигер казался не меньше озадаченным, чем представитель прокуратуры.
— Странный подбор книг, — заметил судья.
— Он мог ведь быть и случайным, — высказал свое мнение Мегрэ.
