16
0
— Что вы об этом думаете, Мегрэ? — частенько спрашивал его следователь во время выезда бригады на место происшествия или восстановления обстоятельств преступления.
И во Дворце правосудия повторяли его неизменный в таких случаях ответ:
— Я никогда не думаю, месье следователь.
И кто-то однажды глубокомысленно уточнил:
— Так оно и есть, он просто пропитывается людьми и обстоятельствами.
В известном смысле это было верно, ибо для него слова несли слишком большую смысловую нагрузку, так что он предпочитал отмалчиваться.
На сей раз дело обстояло иначе, по крайней мер, в отношении мадам Мегрэ, вероятно, потому, что благодаря своей сестре, проживавшей в Мюлузе, она ему здорово помогла.
— А сегодня я лично познакомился с Келлером.
Она была поражена. И не только потому, что он инициативно, сам заговорил о ходе расследования, но и сделал это в жизнерадостном тоне. Может, слово не было совсем уж адекватным. Как нельзя было сказать, что он пребывал в игривом настроении. Тем не менее, в его голосе и глазах проскальзывали некая легкость и определенное хорошее расположение духа.
В кой веки раз газетчики не приставали к нему, заместитель прокурора и следователь не беспокоили. Подумаешь: под мостом Мари напали на какого-то клошара, бросили в Сену, разлившуюся весенним половодьем, он чудесным образом выпутался из этой злополучной ситуации, а профессор Маньен до сих пор не мог прийти в себя от изумления перед его способностью восстанавливать свои жизненные силы.
В общем и целом, то было преступление без жертвы, если не сказать сильнее — без убийства, и никто о Тубибе не беспокоился, разве что толстуха Леа и, может быть, два-три бомжа.
Ну, а Мегрэ посвящал этому делу столько времени, как если бы случилась драма, и вся Франция, затаив дыхание, следили за развитием событий. Похоже, комиссар воспринял его как личную проблему, и по манере, в какой он объявил о своей встрече с Келлером, можно было бы сделать вывод, что речь шла о важном господине, встретиться с которым он и его жена жаждали уже давно.
— Он пришел в себя? — полюбопытствовала мадам Мегрэ, стараясь не проявлять чрезмерного интереса.
— И да, и нет. Он не произнес ни слова, довольствовался лишь тем, что взглянул на меня, но я уверен, что он не упустил ни слова из того, что я ему сказал. Старшая медсестра придерживается иной точки зрения. Она утверждает, что Тубиб находится ещё в дурмане от напичканных в него лекарств и его состояние сейчас схоже с тем, что испытывает боксер, поднимающийся с ринга после нокаута.
Мегрэ кушал, поглядывая в окно, слушал птиц.
