16
0Верно ли, что его жизнь вне опасности или же вы сказали так моей дочери, чтобы не расстраивать ее?
— Профессор Маньен ручается на восемьдесят процентов, что он выздоровеет.
— Маньен? Я его хорошо знаю. Он неоднократно тут бывал.
— Вы знали, что ваш супруг в Париже?
— Не могу сказать однозначно. После его отъезда в Габон около двадцати лет тому назад, я получила от него всего-навсего две почтовые открытки. И то в самые первые месяцы его пребывания в Африке.
Она ничуть не ломала перед ним комедию неутешной печали, открыто смотрела прямо в лицо с видом женщины, привыкшей к самым различным ситуациям.
— Вы хоть, по меньшей мере, уверены, что речь идет именно о нем?
— Ваша дочь его узнала.
И комиссар в свою очередь протянул ей удостоверение личности с фото Тубиба. Она подошла к комоду, чтобы взять очки, внимательно всмотрелась в снимок, при этом на её лице нельзя было прочитать ни малейших следов какого-либо волнения.
— Жаклин права. Он, несомненно, изменился, но я тоже готова поклясться, что это Франсуа.
Она подняла голову.
— Верно ли, что он проживал всего в нескольких метрах отсюда?
— Под мостом Мари.
— А я-то прохожу по нему несколько раз в неделю, поскольку как раз по другую сторону Сены живет моя подруга. Ее зовут мадам Ламбуа. Фамилия должна быть вам знакома. Муж…
Мегрэ не стал дожидаться сведений о том, какое высокое положение занимает супруг мадам Ламбуа.
— С тех пор, ка кон уехал из Мюлуза, вы с мужем больше не встречались?
— Ни разу.
— Он вам не писал и не звонил?
— За исключением упомянутых двух открыток, никаких известий от него я не получала.
— А косвенно?
— Как-то довелось у друзей повстречать бывшего губернатора Габона Периньона, который интересовался, не родственница ли я доктора Келлера?
— И что вы ему ответили?
— Правду. Он почувствовал себя вроде бы неловко. И мне пришлось все у него выведывать. Тогда-то он и признался, что Франсуа не нашел там того, что искал.
— А что именно?
— Понимаете, он был идеалистом. Не создан для нынешней жизни.
Мегрэ, казалось, удивился.
— Разве дочь не говорила вам об этом? Конечно, она тогда была совсем ещё юной и так мало видела своего отца! Вместо того, чтобы обзавестись клиентами, которых он заслуживал… Не хотите чашечку?.. Нет? Извините тогда, но я выпью, ибо настал час, когда я всегда это делаю.
Она позвонила.
— Мой чай, Берта.
— На одного человека?
— Да. Что бы вам предложить, комиссар? Может, виски?.. Ничего? Ну, как хотите.
