12
0
— Вы остались дома?
— Я спал…
Значит, он находился дома, когда Мегрэ с женой проходили мимо входной решетки.
— Я много размышлял…
— И к какому выводу вы пришли?
— Не знаю… Никакого вывода я не сделал… Но постараюсь держать себя в руках как можно дольше… Да и вообще, нужно ли мне что-то предпринимать?.. Иначе, как вы сами утверждали позавчера, я рискую потерять Изабеллу…
Мегрэ слышал звон рюмок, далекий шум голосов, стук кассового аппарата.
— Вы позвоните мне завтра?
Планшон немного помедлил с ответом.
— Вы считаете, это будет полезно?
— Я хочу, чтобы вы звонили мне каждый день…
— Вы мне не доверяете?
Что комиссар мог ответить на этот вопрос?
— Я буду держаться, правда! — он горько рассмеялся: — Ведь два года я же продержался!.
— Вы правильно поступили, что пришли ко мне, и потом вы вовсе мне не плакались…
— Вы меня презираете?
— Нет.
— Вы рассказали мою историю своей жене, когда я ушел от вас?
— Нет, не рассказывал.
— Она разве не спрашивала, что за тип испортил вам весь ужин?
— У вас слишком много вопросов, господин Планшон… Вы смотрите на свою жизнь как бы со стороны…
— Прошу прощения…
— Возвращайтесь лучше к себе домой.
— К себе домой?
Мегрэ не знал, что еще ему сказать. Никогда в жизни он не был в столь затруднительном положении."
"— Разве, черт побери, это не ваш дом?.. Не желаете туда возвращаться, так идите в другое место. Только не шляйтесь по барам — там вы себя еще больше заводите…
— Вы, кажется, рассердились.
— Я не рассердился… Я лишь хочу, чтобы вы прекратили постоянно думать об одном и том же…
Мегрэ был недоволен собой. Он был неправ, что говорил таким резким тоном с Планшоном. Хотя комиссара можно было понять: трудно, особенно по телефону, подыскать слова, которые нужно сказать человеку, задумавшему убить жену и ее любовника.
Ситуация выглядела нелепой, и к тому же Планшон оказался необычайно проницательным. Мегрэ в самом деле сердился на хозяина малярной мастерской за то, что тот заставил его переживать, волноваться из-за истории, которую комиссар даже не мог рассказать своим коллегам из-за опасения, что они примут его за наивного чудака.
— Успокойтесь, господин Планшон…
В голову Мегрэ приходили лишь самые банальные слова, которые обычно произносят, чтобы кого-то просто утешить.
— Не забудьте позвонить мне завтра… И поймите же наконец, что ваша затея ни к чему не приведет, совсем наоборот…
— Благодарю вас…
Комиссару не удалось его убедить. Планшон, похоже, был разочарован.
