12
0
— Верно, так может произойти, но только на несколько минут, и, как господа слышали, я предупредил горничную…
— Письма он никогда не получал?
— Никогда.
— Кто занимает соседнюю комнату?
Соседняя комната была только одна. Номер 33 находился в самом конце коридора.
— Ольга. Такая себе… уличная.
Владелец маленького отеля знал, что крутить не следует: и так полиция знает обо всем, что тут происходит.
— Она сейчас у себя в комнате?
— В это время она наверняка спит.
— Благодарим вас. Теперь нам бы хотелось остаться одним.
Владелец гостинички вышел, шаркая туфлями, злой и нахмурившийся. От столкновения с полицией ничего хорошего не ожидалось.
Мегрэ закрыл за ним дверь и начал осматривать вещи Кюэнде. Открыл убогий сосновый шкаф, плохо отполированный, с еле прикрепленным замком, из которого выпадал ключ.
Здесь не было ничего достойного внимания: пара черных туфель, хорошо вычищенных, летние туфли, почти новые и серый костюм, старательно развешанный на плечиках. На верхней полке лежала шляпа — темная, фетровая, с этикеткой солидной фирмы.
На нижней полке было семь рубашек — шесть белых и одна светло-голубая, кальсоны, носовые платки, шерстяные носки. На соседней полке две пижамы и книги: «Впечатления от путешествия по Италии», «Популярная медицина»[21] и какая-то современная приключенческая книжка…
Меблировка состояла из железной кровати, круглого стола, накрытого скатертью из темно-зеленого плюша, одного кресла, сильно потертого, с выпирающими пружинами. Шторы не были задернуты, а занавески внизу окна пропускали скупой свет с улицы.
Мегрэ стоял у окна. Прежде всего он увидел обширный двор перед не то патрицианским домом, не то маленьким дворцом, находящимся напротив. Рядом с подъездом с остекленным двойными дверями, к которым вели несколько ступенек, стоял большой черный «бентли».
Фасад здания был старательно очищен и приобрел нежный жемчужный оттенок, окна были взяты в старинные наличники замысловатой резьбы.
На втором этаже горела лампа, бросая свет на ковер с прекрасным сложным узором, на стоявшее у окна стильное кресло и овальный столик на изогнутых ножках.
Окна на первом этаже были высокие, узкие, на втором — как бы косо обрезанные, будто в мансарде.
Весь дом, в общем довольно низкий, не был, пожалуй, так велик, как могло показаться, глядя на его фасад. В нем было несколько больших комнат.
Сквозь два открытых окна на втором этаже было видно, что происходит внутри: лакей в полосатом жилете убирал с помощью пылесоса большую комнату, наверное, салон.
— Ты спал эту ночь, Фумель?
— Да, шеф. Почти восемь часов.
— Ты голоден?
— Не очень.
— Я пришлю кого-нибудь, чтобы тебя сменить. А сейчас ты должен усесться в это кресло и смотреть в окно.
