10
0
— Что вы установили, доктор?
— На первый взгляд размозжен череп, возможны многочисленные переломы в других местах, лицо совершенно изуродовано…
— Дорожное происшествие? Быть может, его сбила машина? Как вы думаете?
— Он получил несколько ударов сначала по голове, потом в лицо каким-то тупым предметом.
— Вы уверены, что это убийство?
Мегрэ мог только сохранять молчание, предоставив делам идти своим чередом. Он не подошел даже на шаг.
— Не выиграем ли мы время, вызвав специалистов из отдела по установлению личности?
Вице-прокурор обращался исключительно к Фумелю.
— Пусть кто-нибудь из полицейских сходит к ближайшему телефону.
Нос у него покраснел от холода. Все, собравшиеся вокруг тела, промерзли до костей.
— Бродяга?
— Судя по одежде, не похоже, чтобы это мог быть бродяга. Кстати, в такие зимние ночи бродяге нечего искать в Булонском лесу.
— Ограблен?
— Насколько удалось установить, в карманах пусто.
— Возвращался домой и подвергся нападению?
— На земле не видно следов крови. Доктор предполагает, и я склоняюсь к тому же, что преступление совершено в другом месте, а потом тело привезли и бросили здесь.
— В таком случае, это личные счеты.
Вице-прокурор Кернавель произнес это категорическим тоном, не допускающим возражений, довольный, что ему так быстро удалось найти решение проблемы.
— Убийство могло быть совершено, например, на Монмартре, а убийцы, желая избавиться от тела, привезли его и бросили на обочине дороги.
И через секунду обратился к Мегрэ:
— Не думаю, господин комиссар, чтобы это дело могло вас заинтересовать. Вы, если не ошибаюсь, ведете сейчас другое расследование, пожалуй, более важное, чем это. Каковы ваши успехи, если говорить о том грабительском нападении на почтовое отделение в тринадцатом районе?
— Совершенно не продвинулось.
— А как с предыдущими нападениями? Сколько их было за последние две недели в Париже?
— Пять.
— Я тоже запомнил именно эту цифру. Поэтому был так удивлен, увидев вас здесь. Дело это мелкое и незначительное.
Уже не в первый раз Мегрэ слушал эту песню. Господа из прокуратуры были всерьез обеспокоены «возрастающей волной преступности», как они это называли, особенно этими сенсационными ограблениями, которые так участились в последнее время.
Это свидетельствовало о появлении какой-то новой банды, как любит выражаться пресса.
— Все еще нет никаких следов?
— Никаких.
Это не совсем соответствовало истине. Если даже у Мегрэ и не было явных следов, то все-таки у него была своя собственная теория, которую он надеялся подтвердить фактами. Но его методы работы не касаются никого, а уж меньше всего прокуратуры.
— Пусть судебный следователь возьмет дело в свои руки. По моему мнению, его не надо придавать гласности.
