10
0Почему человеку, разбуженному внезапно зимней ночью кажется, что кофе имеет какой-то странный металлический привкус? Даже запах в квартире какой-то иной и напоминает родительский дом во времена детства, где Мегрэ еще маленьким мальчиком должен был вставать в половине шестого утра, чтобы успеть к утренней мессе.
— Позвонишь на набережную Орфевр, чтобы прислали машину?
Но ведь он едет туда не по официальному вызову… Нет, лучше вызвать по телефону такси…
Никто наверняка ему деньги не отдаст, разве что — если это действительно преступление — он очень быстро найдет преступника. Деньги, потраченные на такси, возвращают только в случае успешного окончания дела. И даже тогда надо еще доказать, что не было иного вида транспорта.
Жена подала ему еще теплый вязаный шарф.
— Перчатки взял?
Он порылся в карманах пальто.
— Может быть, ты все-таки что-нибудь съешь?
Нет, он не был голоден. Мегрэ выглядел так, как будто его обидели, а ведь в глубине души он больше всего любил как раз такие минуты, как эта, и, быть может, ему будет их не хватать именно тогда, когда он уйдет на пенсию.
Перед домом уже стояло такси, и за ним клубились выхлопные газы.
— В Булонский лес… Вы знаете, где Рю-де-Пото?
— Как не знать? Мне бы плохо пришлось, если бы после тридцати пяти лет работы я не знал города…
Да, старые люди гордятся своим опытом.
На Елисейских полях изредка появлялись первые автобусы или мелькали частные автомобили. Некоторые окна были освещены: это уборщицы в конторах начали работу. Бары и кафе были еще закрыты.
— Опять где-нибудь девку прихлопнули?
— Не знаю…
— Сомневаюсь, чтобы какая-нибудь из них нашла клиента в Булонском лесу в такой мороз."
"И у трубки сегодня был какой-то иной, чем обычно, вкус. Согревая руки дыханием, Мегрэ раздумывал, как давно он не видел Фумеля. Подсчитал, что, пожалуй, больше трех месяцев. А знакомы они… Сколько? Наверное, с того времени, когда он сам начал работать в полиции, в районном комиссариате.
Фумель еще тогда, в молодости, производил впечатление жуткого урода; одни его жалели, другие смеялись над ним, прежде всего потому, что его родителям неизвестно почему пришло в голову дать ему выспреннее имя — Аристид, и потому, что Фумель, несмотря на свою малопривлекательную внешность, не вылезал из любовных историй и сердечных драм.
Женился он рано, но жена через год бросила его. Уехала, не оставив адреса. Он перевернул все вверх дном, чтобы найти ее. Годами следил за тем, чтобы ее приметы находились в кармане у всех полицейских и жандармов Франции, и каждый раз, когда он узнавал, что в Сене найден труп женщины, бежал в морг в страхе, что узнает любимую супругу.
Вокруг этой верной любви создавались легенды.
«Не могу избавиться от мысли, что с ней случилось какое-то несчастье.
