9
0Выйдя из квартиры, он вытер также дверную ручку, а ключ унес с собой.
— Куда он его дел?
— Бросил в канализационный люк.
— Как он доехал до дому?
— На автобусе. Маршрут по направлению к бульвару Шаронн проходит по улицам с не слишком оживленным движением, а потому в тридцать пять минут восьмого он уже вернулся к себе.
— Жены его не было?
— Нет. Как я уже говорил, она пошла на пятичасовой сеанс в ближайший кинотеатр. Она ходит туда часто, почти каждый день. Пять кассирш узнали ее по фотографии. Ожидая ее, Меран разогрел остатки жаркого и зеленых бобов и накрыл на стол.
— Часто ему приходилось это делать?
— Да, очень часто.
Хотя Мегрэ стоял спиной к публике, ему показалось, что все, особенно женщины, заулыбались.
— Сколько раз вы допрашивали обвиняемого?
— Пять раз. Один раз целых одиннадцать часов. Поскольку своих показаний он с тех пор не менял, я составил донесение, вручил следователю, и с тех пор мне больше не случалось видеть Мерана.
— Он не писал вам из заключения?
— Прислал одно письмо. Оно приложено к делу. Меран снова уверял меня, что невиновен, просил позаботиться о его жене.
Мегрэ старался не встретиться взглядом с обвиняемым, который при этих словах слегка вздрогнул.
— Меран не писал вам, что он под этим понимает и почему боится за жену?
— Нет, господин председатель.
— Удалось вам найти его брата?
— Да, но только через две недели после преступления, то есть четырнадцатого марта.
— В Париже?"
"— Нет, в Тулоне. Там он проводит большую часть времени, а постоянного места жительства у него нет. Он часто разъезжает по Лазурному берегу, останавливается то в Марселе, то в Ницце, то в Ментоне. Сначала, по письменному предписанию, он был допрошен полицией в Тулоне. Затем его вызвали ко мне в уголовную полицию, куда он явился, заранее потребовав, чтобы ему были оплачены дорожные расходы. Он уверял, что с января в Париже не был, и представил имена трех свидетелей, с которыми играл в карты в Бандоле двадцать седьмого февраля. Свидетелей этих допросили. Они принадлежат к той же среде, что и сам Альфред Меран, то есть к кругу подозрительных лиц.
— Какого числа вы вручили свой рапорт следователю?
— Окончательный вариант рапорта вместе с протоколами, содержащими показания, подписанные обвиняемым, был вручен следователю двадцать восьмого марта.
Теперь подошло время коснуться очень тонкого вопроса, о котором было известно только трем лицам, играющим решающую роль в ведении процесса: во-первых, прокурору Айвару, в кабинете которого накануне в пять часов вечера побывал Мегрэ, во-вторых, самому комиссару, а в-третьих, председателю суда Бернери, тоже накануне поставленному в известность заместителем прокурора.
