9
0Терпеть не могу шума, особенно шума автомобилей.
— Вы слышали, как у дома Жоссе остановилась машина?
— Да, и, как всегда, подскочил. Я расцениваю шум как личное оскорбление…
— Значит, вы услышали машину мсье Жоссе, а потом, конечно, стук, когда захлопнулась дверца?
— Да, конечно, и стук, молодой человек!
— Вы посмотрели в окно?
— Посмотрел и увидел, как он вошел к себе.
— У вас были часы на руке?
— Нет. Но есть часы на стене, как раз напротив моего кресла. Они уходят вперед не больше чем на три минуты в месяц.
— Который же был час?
— Десять часов сорок пять минут.
Торранс, который как и все сотрудники Мегрэ, прочел протокол допроса Жоссе, захотел уточнить:
— Вы уверены, что было не десять часов пять минут?
— Уверен. Я человек точный. Всю жизнь любил точность во всем.
— Вам никогда не случается вечером или ночью задремать в своем кресле?
На этот раз мсье Лалэнд рассердился, и славному Торрансу с большим трудом удалось его успокоить. Старик не терпел, когда ему противоречили, в особенности если дело касалось его сна, потому что он с гордостью выдавал себя за человека, который вообще не спит.
— Вы узнали мсье Жоссе?
— А кто же это еще мог быть?
— Я спрашиваю вас, узнали ли вы его?
— Конечно, узнал.
— Вы рассмотрели его лицо?
— Недалеко от моего окна есть уличный фонарь, да еще и луна светила."
"— В этот момент в каких-нибудь окнах был свет?
— Нет, мсье.
— Даже в комнате служанки?
— Служанка уже полчаса, как легла.
— Откуда вы это знаете?
— Потому что я видел, как она закрыла окно и сразу же после этого потух свет.
— В котором часу?
— В четверть одиннадцатого.
— А мсье Жоссе зажег свет в первом этаже?
— Конечно, зажег.
— Вы точно помните, что окна первого этажа осветились, когда он вошел?
— Прекрасно помню.
— А потом?
— А потом произошло то, что происходит обычно. В первом этаже стало темно, и свет зажегся во втором.
— В какой комнате?
Окна спален Жоссе и его жены выходят на улицу: окно Жоссе справа, окно Кристины слева.
— В обеих.
— Вы не могли рассмотреть, что происходило в доме?
— Нет. Это меня не интересовало.
— А сквозь занавески что-нибудь видно?
— Видна только тень, если кто-нибудь проходит между лампой и окном.
— Вы совсем не смотрели на их окна?
— Нет, я снова погрузился в чтение.
— До которого часа?
— Пока не услышал, как дверь напротив открылась и снова закрылась.
— В котором часу?
— В двенадцать двадцать.
— Вы услышали, как заводят мотор?
— Нет. Этот человек пошел пешком в сторону Отейской церкви, с чемоданом в руке.
— В окнах дома больше не было света?
— Нет.
С этого момента действия Жоссе соответствовали показаниям, которые он дал Мегрэ. И тут свидетелей было сколько угодно.
