9
0Это было маловероятно, и я подумал, что мне придется ее подождать… Эта мысль меня немного успокоила. Ведь мне необходимо было набраться смелости…
— С помощью алкоголя?
— Хотя бы и так. Если уж начал пить, то всегда кажется, что лишняя рюмка придаст тебе больше смелости. Но перед домом я увидел кадиллак…
— В доме был свет?
— Только в комнате Карлотты, на самом верху. Я отпер дверь своим ключом.
— Вы закрыли дверь на засов?
— Я ожидал этого вопроса. То же самое у меня спросили утром. Думаю, что закрыл, машинально, по привычке. Но как закрывал — совсем не помню.
— Вы все еще не знали, который час?
— Нет. На часы я взглянул уже только в холле. Было без пяти минут десять.
— Вас не удивило, что жена так рано вернулась?
— Нет. Для нее не существовало установленных правил, и трудно предвидеть, что ей вздумается…
Он продолжал говорить о ней в настоящем времени, словно она была жива.
— Вы обыскали наш дом? — спросил он у комиссара.
Мегрэ удалось осмотреть особняк на улице Лопер только поверхностно. Ведь до него туда уже приехали представители прокуратуры, доктор Поль, квартальный комиссар и семь или восемь экспертов из Отдела установления личности.
— Нужно сходить туда еще раз, — проворчал он.
— В первом этаже вы увидите бар…
Весь первый этаж состоял из единственной неправильной формы комнаты, выступы стен образовали укромные уголки, и Мегрэ действительно запомнился довольно большой бар, почти такой же, какие можно видеть на Елисейских полях…
— Я налил себе стакан виски… Моя жена только виски и пьет… Опустившись в кресло, я решил посидеть и отдышаться…
— Вы зажгли лампы?
— Войдя, я зажег свет в холле, но тут же погасил. На окнах нет ставень, а в десяти метрах от дома — уличный фонарь, который довольно ярко освещает комнату… Кстати, было почти полнолуние. Помнится, я несколько минут смотрел на луну и даже призывал ее в свидетели… Потом поднялся, чтобы налить еще… У нас большие рюмки… С рюмкой в руке я снова сел в кресло и продолжал размышлять… В таком положении, господин комиссар, я и заснул… Инспектор, который допрашивал меня утром, этому не поверил и посоветовал мне изменить мою систему защиты, а когда я продолжал настаивать на своем, он рассердился… Однако же, это правда… Если драма произошла в то время, пока я спал, то я ничего не слышал… Мне ничего не снилось… Я ничего не помню… В сознании у меня образовался какой-то провал, иначе это не назовешь… Проснулся я от боли в боку, совсем разбитый… Некоторое время я даже не сознавал, где нахожусь… Потом поднялся…
— Вы чувствовали, что пьяны?
— Не могу утверждать… Сейчас все это кажется мне кошмаром… Я зажег свет, подумал, не налить ли себе еще виски… Потом выпил стакан воды и, наконец, стал подниматься по лестнице.
