9
0
— Вы уже начали называть его Арманом?
— Надо же было его как-то называть.
— Короче говоря, вашей ноги ни разу не было в доме Ляшомов, но вы уже считали себя как бы членом семьи?
— Послушайте, вы оба. Не имеет смысла играть в кошки-мышки. Вам обоим известно, в чем дело. Мне тоже, к несчастью. Я просто толстая, глупая гусыня. Хотя Жак и бывает у Фукэ, у Максима и в других шикарных местах, но он всегда был без гроша, и у него ничего нет за душой, кроме его машины, если только за нее выплачено. Я давно заметила, что у него долги в барах и ресторанах. Когда он со мной познакомился, он решил, что девица моего возраста, которая всю жизнь работала, должна иметь сбережения, а я еще имела несчастье привести его сюда и рассказать ему, что только что купила эту квартиру. Это правда. Квартира моя. Я даже собираюсь построить небольшой домик на берегу Марны. Это ему показалось роскошным, и, хотя я ни о чем его не просила, он сам заговорил со мной о браке. Только мне пришла в голову идиотская мысль рассказать ему историю моей невестки и ее миллионов…
— Я никогда не принимал деньги от женщин, — произнес Сенваль монотонным голосом.
— Именно об этом я и говорю. Ему было совершенно неинтересно выманивать у нее маленькие суммы. Тогда как, женившись…
— Она замужем…
— А для чего тогда существует развод? Признайся, что вы с ней говорили о разводе?
Он колебался, не зная уже, какой из них отдать предпочтение.
Мегрэ же сообщил ему, что завтра утром он будет допрашивать Полет.
— Я не принял этого разговора всерьез, — хмуро сказал Сенваль. — Я влез в эту историю из любопытства…
— Значит, это она хотела развода… И именно для того, чтобы на бракоразводном процессе не ее, а другую сторону признали виновной, она пряталась, чтобы ее не выследили, вам понятно, месье Мегрэ?.. Я не сержусь на вас за то, что вы были виновником нашего разрыва… Это не ваша вина… Вы искали другое…. Случается, что, охотясь за крупной дичью, вспугивают кролика… А ты, Жако, будь любезен, забери свой халат и ночные туфли и пришли мне мои вещи… Мне уже скоро идти на работу, и я должна навести парад.
Она засмеялась нервным смехом.
— Это мне наука!.. Тем не менее вы ошибаетесь, комиссар, подозревая Жака в убийстве Леонара. Во-первых, я не вижу причин, для чего ему было это делать… Затем, между нами говоря, его смелость лопнула бы как мыльный пузырь, прежде чем он перелез через стену… Простите меня, что я ничем вас не угостила.
Слезы неожиданно брызнули у нее из глаз, но Вероника даже не отвернулась. Она воскликнула сдавленным голосом:
— Убирайтесь отсюда вон, оба… Мне уже давно пора одеваться…
Она подталкивала их к вешалке. На площадке лестницы Сенваль обернулся:
— А мой халат и туфли?
Вместо того чтобы пойти за вещами, она воскликнула:
— Я тебе их пришлю.
