9
0
— Позвони в прокуратуру и, если Комельо вернулся, сообщи, что я сейчас к нему зайду.
Для комиссара Мегрэ дело было закончено. Дальнейшее касалось следователей и судей, и он не хотел оказаться на их месте.
Мегрэ и строптивые свидетели
Глава 1
— Ты взял зонтик?
— Да.
Дверь уже закрывалась, и Мегрэ двинулся к лестнице.
— Не надеть ли тебе шарф?
И она бросилась за шарфом, не подозревая, что эта простая фраза может выбить его из колеи и надолго испортить настроение.
Стоял ноябрь, 3 ноября, но было еще довольно тепло. Только непрерывно шел дождь; падая с низкого, серого неба, он казался в это раннее утро особенно неприятным и надоедливым. Вставая сегодня с постели, Мегрэ болезненно поморщился, так у него одеревенела шея. Конечно, это нельзя было назвать невралгией, просто он неловко повернул голову, отсюда и появилось это неприятное ощущение.
Дождь моросил и вчера вечером, когда они с женой долго шли по бульварам, возвращаясь из кино.
Все это, конечно, не имеет значения, но из-за этого шарфа, плотного шарфа, связанного мадам Мегрэ, он вдруг почувствовал себя старым.
Спускаясь по лестнице, затем шагая по улице под зонтиком, он все еще вспоминал вчерашний разговор с женой о том, что через два года ему надо выходить на пенсию.
Они вместе порадовались этому, а потом долго, неторопливо строили планы, говорили о деревне, в которой будут жить на берегу Луары — эти места они оба любили.
Мальчишка с непокрытой головой, бежавший навстречу, налетел на него и даже не извинился. Молодожены, тесно прижавшись друг к другу, шли под одним зонтиком — должно быть, всегда ходят на работу вместе.
Вчера было воскресенье — более унылое, чем обычно, возможно, потому, что в этом году на него пришелся день поминовения усопших. Мегрэ готов был поклясться, что и сегодня утром в воздухе еще чувствовался запах хризантем. Они с женой смотрели из окна на людей, которые целыми семьями направлялись на кладбище, а из их близких никто не был похоронен в Париже.
На углу бульвара Вольтера, на остановке, настроение у него испортилось еще больше при виде огромного автобуса нового образца. Знает, ему не придется стоять на площадке, и он будет вынужден погасить трубку.
У каждого из нас бывают такие дни, правда?
Ну, ничего, они скоро пройдут, эти два года, и тогда ему не нужно будет надевать толстый шарф, выходя утром под этот противный дождь, чтобы шагать через весь Париж, который иногда, как сегодня, бывает черно-белым, словно в старом немом фильме.
Автобус был битком набит молодежью, одни узнавали комиссара, а другие не обращали на него никакого внимания.
На набережной дождь показался ему еще более упрямым и холодным.
