9
0
— Он думал, что она выиграла…
Подбор слов выдавал беспорядок в ее мыслях.
— Это ведь она его толкнула… Она предусмотрела, что он найдет яд, навоображает себе…
— Он ее ненавидел?"
"Дженни испуганно уставилась на комиссара, не смея ответить.
— И вы, вы тоже возненавидели сестру, верно?
Она помотала головой. Это не означало ни да ни нет. Скорее, этим движением она пыталась отогнать кошмар.
— Вчера вечером, выйдя отсюда, — продолжал Мегрэ, — Мартон полагал, что после медицинского обследования его не выпустят на свободу. Значит, у него остался только один вечер. Это был его последний шанс…
Поведение продавца игрушечных железных дорог могло показаться нелогичным, и тем не менее оно не было лишено определенной логики, и Мегрэ начинал понимать определенные моменты трактата по психиатрии. Вот только то, что автор книги излагал заумными словами и сложными фразами, в конце концов оказалось человечным.
— Когда он отправился на кухню, где находились вы…
Дженни вздрогнула, явно желая заставить его замолчать.
— Отвар уже был налит в чашки?
Комиссар был в этом уверен и не нуждался в ответе.
— Вы не видели, как он насыпал порошок?
— Я стояла к нему спиной. Он открыл ящик с приборами и взял нож. Я услышала звон ножей…
— И решили, что у него не хватило мужества насыпать яду?
Мегрэ ясно видел перед собой нож с темной деревянной ручкой, лежащий возле радиоприемника.
Под тяжелым взглядом комиссара Дженни еще немного колебалась, прежде чем простонать:
— Мне стало жалко…
Он мог бы заметить: «Уж во всяком случае, не вашу сестру!»
А она продолжала:
— Я была уверена, что его запрут в дурдом, что Жизель выиграла эту партию… Тогда…
— Тогда вы схватили флакон с фосфатом и всыпали большую дозу в чашку вашей сестры. У вас хватило присутствия духа вытереть флакон.
— У меня в руке было влажное полотенце.
— Вы убедились, что чашка, предназначенная вашей сестре, стоит на нужной стороне подноса…
— Умоляю вас, комиссар! Если б вы знали, какую ночь я провела…
— Вы все слышали?
А как она могла не слышать?
— И не спустились?
— Испугалась.
Она дрожала от запоздалого страха, и поэтому он вновь залез в шкаф.
— Выпейте.
Дженни подчинилась, поперхнулась и чуть не выплюнула коньяк, обжегший ей горло.
Мегрэ чувствовал, что она дошла до той точки, когда хочется лечь на пол и лежать неподвижно, ничего больше не слыша.
— Если бы ваш зять вам все рассказал…
Вся сжавшись, она мысленно спрашивала себя, что еще ей предстоит узнать.
А Мегрэ вспоминал слова Ксавье, произнесенные в этом кабинете.
Тот объяснял, что, если бы у него возникло намерение избавиться от жены или отомстить ей, он бы воспользовался не ядом, а револьвером. И ведь это чуть было не удалось.
